ПРУССКИЙ «КОРОЛЬ-СОЛДАТ», ЕГО ЖЕНА И ЛУЧШИЙ ДРУГ…

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ РАССКАЗА (источник сведений книга В. Фенора). Антуан Пэн. Портрет Фридриха Вильгельма I. 1733 2-й король Пруссии ("король-солдат"), правивший с 1713 по 1740 г.
ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ РАССКАЗА (источник сведений книга В. Фенора).
Антуан Пэн. Портрет Фридриха Вильгельма I. 1733
2-й король Пруссии («король-солдат»), правивший с 1713 по 1740 г.

«Самая противоречивая, оригинальная и поразительная фигура прусской истории», — пишут о короле Фридрихе Вильгельме I, отце легендарного Фридриха Великого. С одной стороны, по словам современников, — «садист», «изверг», «исчадие ада», «душитель свободной мысли». С другой стороны — и об этом говорили тоже современники — стойкий правозащитник, фанатичный поборник социальной справедливости, гений финансов и экономики, одаренный полководец… Кем он был, этот «король-солдат»? «Деспотом»? Или «революционером на троне»? Если мир однажды вынес приговор (то есть впал в предубеждение), надеяться на его отмену не приходится».

Это пишет Вольфганг Фенор в своей книге «Фридрих Вильгельм I», В ней параллель между прусским королем и Петром I становится столь явной, что рекомендую к прочтению…

ОТЕЦ ГЕРОЯ - первый король Пруссии Фридрих I. Фридрих I (1657-1713), курфюрст Бранденбургский с 1688 года (под именем Фридрих III), король Пруссии с1701 по 1713 годы.
ОТЕЦ ГЕРОЯ — первый король Пруссии Фридрих I.
Фридрих I (1657-1713), курфюрст Бранденбургский с 1688 года
(под именем Фридрих III), король Пруссии с1701 по 1713 годы.

Фенор пишет… «Бесспорно, главными чертами характера Фридриха III были его тщеславие, расточительность и стремление к роскоши. Хотя Фридрих ненавидел Людовика XIV, французского «короля-солнца», бывшего врагом его государства и народа, двадцать пять лет своего правления он фактически потратил на буквальное воспроизведение стиля версальского двора. Уже в десять лет он, с позволения отца, учредил собственный орден «de la générosité», который раздавал настолько расточительно, что через два года отец был вынужден вмешаться и прекратить это бесчинство. Энергичности и способности принимать решения в критических ситуациях Фридрих III почти не проявил. Полностью доверял только льстецам».

МАТЬ ГЕРОЯ - София Шарлотта Ганноверская (1668 - 1705). В 1701 году София Шарлотта стала первой королевой Пруссии. Она владела французским, английским, итальянским языками  и, как и её мать, водила дружбу с Готфридом Лейбницем.
МАТЬ ГЕРОЯ — София Шарлотта Ганноверская (1668 — 1705).
В 1701 году София Шарлотта стала первой королевой Пруссии.
Она владела французским, английским, итальянским языками
и, как и её мать, водила дружбу с Готфридом Лейбницем.

«С 1684 г. Фридрих III был женат на подвижной, элегантной, милой Софье Шарлотте из Ганноверского дома, родившей ему крепенького Фридриха Вильгельма после того, как два маленьких принца умерли в колыбелях. Вскоре Фридрих III отдалился от духовно превосходившей его супруги, отдав все силы воплощению главной мечты своей жизни — стать королем..

К отцу маленький принц относился с уважением, но без теплоты. Он не был к нему сильно привязан. Когда же Фридрих Вильгельм пытался проявить сыновнюю любовь, она заглушалась дворцовым церемониалом, уходила в облака фимиама, окружавшие трон его отца. Принц любил мать, курфюрстину Софью Шарлотту. Мать была с ним очень нежна, во всем ему потакала, но сын ни в чем не унаследовал ее характер».

ЖЕНА ГЕРОЯ - София Доротея Ганноверская (1687 - 1757). Мать Фридриха II Великого, королева Пруссии в качестве супруги Фридриха Вильгельма I - «короля-солдата». Фридрих Вильгельм был равнодушен к жене, но "всегда верен своей Фикхен".
ЖЕНА ГЕРОЯ — София Доротея Ганноверская (1687 — 1757).
Мать Фридриха II Великого, королева Пруссии в качестве супруги Фридриха Вильгельма I — «короля-солдата». Фридрих Вильгельм был равнодушен к жене, но «всегда верен своей Фикхен».

«Летом 1706 года король Фридрих I сосватал своему сыну принцессу Софью Доротею, дочь курфюрста Георга Ганноверского. Брак являлся целиком политической акцией, поскольку уже выяснилось, что скоро Георг может стать королем Англии, Шотландии и Ирландии (это действительно произошло в 1714 г.).

Что касалось его отношений с женой, он действительно мог быть примером для всех дворов и обществ Европы. Супружеская жизнь короля была безупречной в эпоху, когда фаворитизм, проституция и половая распущенность считались признаками хорошего тона. Париж и Версаль являлись инкубаторами аморальности, Дрезден Августа Сильного — сплошным притоном разврата, пристанищем для кровосмесительных связей; при дворах Лондона и Ганновера супружескую верность нарушали ради развлечения; русский царь Петр укладывал в постель каждую встречную женщину. Но Фридриха Вильгельма, этот сгусток потенции, нельзя было упрекнуть ни в чем».

ДЕТИ ГЕРОЯ - Вильгельмина и Фридрих II. Фредерика София Вильгельмина Прусская (1709— 1758). Фри́дрих II, или Фридрих Великий (1712 -1786) —  король Пруссии с 1740 года.
ДЕТИ ГЕРОЯ — Вильгельмина и Фридрих II.
Фредерика София Вильгельмина Прусская (1709— 1758).
Фри́дрих II, или Фридрих Великий (1712 -1786) —
король Пруссии с 1740 года.

«В 1708 и 1709 годы Восточная Пруссия пережила страшный голод. Несметные массы людей умирали от тифа. Эпидемия унесла более двухсот тысяч человек — около половины населения; иные города и деревни Восточной Пруссии казались вымершими. Тем более невероятными и возмутительными были выходки берлинского двора, не сократившего расходы даже в это время.

Летом 1709 года состоялись крестины первой дочери кронпринца Вильгельмины, впоследствии любимой сестры Фридриха Великого. Это событие было обставлено роскошью, затмившей все прежние торжества. Короли Польши и Дании прибыли в Берлин в качестве крестных, прусская столица сияла в блеске трех королей, тогда как в Восточной Пруссии отмечались случаи людоедства. Фридрих Вильгельм не принимал участия в этом спектакле.

24 января 1712 г. свершилось счастливое событие: Софья Доротея родила третьего сына. Было воскресенье, и родители увидели в этом доброе, сулившее удачу предзнаменование. Они на коленях умоляли Бога не отбирать у них долгожданное потомство.

Двадцать лет спустя король Фридрих Вильгельм I не нашел в себе и крупицы сочувствия к кронпринцу Фридриху, когда тот взбунтовался и попробовал разыграть из себя «восходящее солнце».

ЛУЧШИЙ ДРУГ ГЕРОЯ, а может быть и единственный. Портрет Российского императора Петра I (1672 - 1725). Худ. Кнеллер. 1698 год (Петру 26 лет).
ЛУЧШИЙ ДРУГ ГЕРОЯ, а может быть и единственный.
Портрет Российского императора Петра I (1672 — 1725).
Худ. Кнеллер. 1698 год (Петру 26 лет).

Фенор пишет… «Летом 1697 г. внимание берлинского общества привлекла та часть света, которая всегда считалась terra incognita: Россия. До этого каждый в Германии подразумевал под «Востоком » огромное польско-литовское государство, граничащее, в частности, с землями Фридриха III Бранденбургом, Померанией и Восточной Пруссией. Территория, лежавшая восточнее Польши, считалась дикой, полуварварской степью, где жили нецивилизованной кочевой жизнью неизвестные народности. И вот теперь в бранденбургской столице узнали, что 25-летний российский царь Петр I едет с великим посольством на Запад и что путь его пройдет также через Берлин. Какая сенсация! Двор, да и весь город гудит как растревоженный улей; никто не хочет пропустить экзотическое зрелище. 1 мая 1697 г. Софья Шарлотта признает, что она, «как и все другие женщины, очень любопытствует» по поводу русского царя. И добавляет: «Лучше потратить деньги на прием русского царя, чем на то, чтобы посмотреть диких зверей». Четырьмя неделями позже она пишет: «Хотя я и враг нечистоплотности, но любопытство сильнее».

Вели́кое посо́льство — дипломатическая миссия России  в Западную Европу в 1697—1698 годах. Посольство направлялось в Австрию, Саксонию, Бранденбург, Голландию, Англию, Венецию  и к папе римскому. До Венеции посольство не доехало.
Вели́кое посо́льство — дипломатическая миссия России
в Западную Европу в 1697—1698 годах. Посольство направлялось в Австрию, Саксонию, Бранденбург, Голландию, Англию, Венецию
и к папе римскому. До Венеции посольство не доехало.

«И вот в начале июля в Берлин въехало московское посольство, ожидавшееся с таким напряженным интересом. Но курфюрстина с сыном находились у родителей в Ганновере, проводя там летний сезон. Просчитались и берлинцы — царь ехал как простой член русского посольства, под страхом смертной казни запретив своим людям открывать его инкогнито. Тайна царской личности была известна только бранденбургскому курфюрсту и его министрам. Царь Петр остановился лишь на несколько дней. Никем не узнаваемый, одетый в немецкое платье, он гулял по улицам Берлина, с профессиональным интересом осматривал строительство арсенала и запросто обедал в летней палатке, разбитой в Тиргартене. Затем так же внезапно уехал».

При Великом посольстве было более 20 дворян  и до 35 волонтёров, среди которых находился урядник Преображенского полка Пётр Михайлов — сам царь Пётр I.
При Великом посольстве было более 20 дворян
и до 35 волонтёров, среди которых находился урядник Преображенского полка Пётр Михайлов — сам царь Пётр I.

«И все же Софья Шарлотта смогла утолить свое любопытство к русскому «чудо-зверю». Царь решил ехать в Амстердам через Ганновер и согласился встретиться с нею.

Рандеву началось с осложнений: Софья Шарлотта привезла с собой мать, курфюрстину Софью Ганноверскую, и братьев, а Петр, смущенный высокими особами, целый час укрывался в деревне.Наконец камергеру царя Лефорту удалось уговорить его явиться в зал, где между тем накрыли праздничный стол. О том, что произошло дальше, Софья Шарлотта рассказывает в своем письме от 17 июля 1697 г.:

« Матушка и я прежде всего сделали царю комплименты, на которые он велел ответить господину Лефорту. Сам он очень стеснялся, держал руки перед лицом и произнес по-немецки: «Я не могу говорить!» Но мы быстро приручили его, усадив за стол между моей матушкой и мной и усердно беседуя с ним. Иногда он отвечал сам, иногда с помощью двух переводчиков. Все, что он говорил, было очень верно, какого бы предмета это ни касалось. Моя матушка задала ему множество вопросов в своей оживленной манере, и он на все без исключения очень быстро ответил. Я была удивлена тем, что беседа его не утомляет, так как слышала: в России этого не любят. Что касается судорог лица, гримас, я представляла их себе гораздо более сильными. Вполне очевидно, он не имел воспитателя, учившего его опрятно есть. Но во всем своем существе он имеет нечто столь естественное и непринужденное, что мне очень нравится!

Прошло совсем немного времени, и он уже чувствовал себя у нас совсем по-домашнему: велел принести огромные кубки и каждому налил по три-четыре раза, говоря, что делает это в честь общества. Мы четыре часа сидели за столом и пили, чтобы понравиться ему, по-московски, то есть одновременно поднимаясь, стоя и за его здоровье. Здоровье Фридриха тоже не было при этом забыто. Чтобы увидеть, как он танцует, я велела просить Лефорта привести после обеда музыкантов. Но царь не хотел танцевать, пока не увидел, как танцуем мы. Однако он не мог присоединиться к нам, пока — столь тонких манер никто от него не ожидал — ему не принесут перчатки. Царь велел обыскать весь багаж; к сожалению, их не нашли».

Свадьба царского карлика Якима Волкова и карлицы царицы Прасковьи Федоровны 14 ноября 1710 года. Эта потешная свадьба ставила своей целью «развести» в России породу карликов. Шуты бесспорно помогали Петру снимать жесточайшие стрессы.
Свадьба царского карлика Якима Волкова и карлицы царицы Прасковьи Федоровны 14 ноября 1710 года. Эта потешная свадьба ставила своей целью «развести» в России породу карликов.
Шуты бесспорно помогали Петру снимать жесточайшие стрессы.

«Один из присутствующих смотрел на все это сверкающими от восторга глазами и с открытым ртом. Это был Фридрих Вильгельм, бранденбургский принц. Царь из далекой России нравился ему Сверх всякой меры. Вот это парень! Его грубое поведение, непонятная суть, дикий, властный взгляд, твердые кулаки, его манера выпивать стакан до дна, а потом разбивать его об стену за спиной — все это было во вкусе Фридриха Вильгельма, не выносившего женственных манер своего двора. Если в русских гостях ему что-то и не нравилось, так это их нечистоплотность — они боялись воды и мыла как черта и садились за стол с немытыми лапами. Но все это он забыл, когда царь Петр после танцев позвал своего шута, корчившего рожи и передразнивавшего гостей. А когда царь схватил огромную метлу и с ее помощью выгнал дурака из зала, Фридрих Вильгельм хохотал до слез, хлопая себя по бедрам. Вот так шутка! Такого дурака он тоже сможет завести, когда станет королем!»

Ассамблея Петровского времени, нацеленная на придание «людскости» русскому обществу. В них веселье имело воспитательное значение, позволяющее приобщать подданных  к новым - европейским - моделям жизни.
Ассамблея Петровского времени, нацеленная на придание «людскости» русскому обществу. В них веселье имело воспитательное значение, позволяющее приобщать подданных
к новым — европейским — моделям жизни.

«И все же потом Петр танцевал с одной юной дамой. Царь обхватил нежную талию фрейлины так неуклюже, что она скорчилась от смеха. Сам он был удивлен «ребрами немецких дам, чертовски твердыми и находящимися не в горизонтальном, а в вертикальном положении». Русский царь ничего не знал о китовом усе парижского корсета».

Удивительное впечатление положило начало петровским ассамблеям. Фридрих Вильгельм тоже отдавал должное этому времяпрепровождению…

«Пышные праздники прежнего короля навсегда ушли в прошлое. Фридрих Вильгельм долго размышлял над тем, какими развлечениями скрасить долгие зимние вечера в обеих резиденциях так, чтобы все вышло и просто, и весело, и не очень дорого для него самого. Наконец он пришел к мысли устраивать так называемые ассамблеи, собрания, по очереди проходившие в домах дворян и зажиточных горожан. Разумеется, каждый хозяин ассамблеи старался заманить к себе короля с его семьей. И Фридрих Вильгельм приходил всегда. Он сидел в курительном салоне, выпускал дым из своей глиняной трубочки, втайне радовался бесплатным удовольствиям, одобрительно смотрел на молодежь, игравшую и танцевавшую в соседних залах, и, подобно мифическому стражу, следил за тем, чтобы все было пристойно и мужчины не допускали фривольностей в отношении юных дам».

Есть среди скульптур Летнего сада четыре бюста, связанные с первыми годами правления Петра I. Один из них– бюст Яна Собесского (1629 — 1696), польского гетмана, потом короля.  Цитируется роман А. Н. Толстого "Петр Первый".
Есть среди скульптур Летнего сада четыре бюста, связанные с первыми годами правления Петра I. Один из них– бюст Яна Собесского (1629 — 1696), польского гетмана, потом короля.
Цитируется роман А. Н. Толстого «Петр Первый».

«Вдруг подвалило русским счастье. Польский король Ян Собесский прислал в Москву великих послов говорить о союзе против турок. В Москве сразу поняли, что полякам туго и самое время с ними торговаться.

Царственных больших печатей и государственных посольских дел оберегатель и наместник новгородский, князь Василий Васильевич Голицын, потребовал от поляков вернуть Киев. «Верните нам исконную царскую вотчину Киев с городками, тогда на будущий год пошлем войско на Крым воевать хана». Три с половиной месяца спорили поляки: «Нам лучше все потерять, чем отдать Киев». Русские не торопились, стояли на своем, прочли полякам все летописи с начала крещения Руси. И пересидели, переспорили.

Ян Собесский, разбитый турками в Бессарабии, плача, подписал вечный мир с Москвой и возвращение Киева с городками. Удача была велика, но и податься некуда, – приходилось собирать войско, идти воевать хана».

Одна из старейших скульптур Летнего сада – бюст Марии Казимиры, супруги Яна Собесского, польского короля.  Цитируется роман А. Н. Толстого "Петр Первый".
Одна из старейших скульптур Летнего сада – бюст Марии Казимиры, супруги Яна Собесского, польского короля.
Цитируется роман А. Н. Толстого «Петр Первый».

«Супруга Яна Собесского была француженкой по происхождению, во всех источниках ее упоминают, как необыкновенную красавицу, вскружившую голову не одному вельможе. Роман Марии Казимиры и Яна возник еще до смерти ее первого мужа Яна Замойского. Говорят, что Мария своей напористостью и интригами помогла второму мужу занять польский престол. Ее признавали далеко не все придворные – кровей Марысенька была отнюдь не королевских: дочь гвардейца-маркиза и королевской гувернантки. Эта дама отличалась вздорным характером, твердой волей и истинно царскими аппетитами. Ее воинственный муж-король, такой отважный на полях сражений, был не в силах отказать ни одному капризу любимой Марысеньки — был у нее под каблуком».

В 1689—1693 годы работал в Польше, большей частью в Варшаве, Андреас Шлютер, где создал скульптурное убранство королевского дворца в Вилянове и дворца Красиньских. Ряд его работ находится в Жолкве, поместье Яна Собесского.

В Летнем саду встретились две королевские четы:
та, при которой начинал работать Шлютер,
и та, при которой он закончил свою деятельность.

В большой коллекции скульптур Летнего сада есть два бюста неизвестного скульптора из Германии начала XVIII века.  На одном изображен «Фридрих I, курфюрст Бранденбургский, король Пруссии». Этот Фридрих правил в 1657 — 1713 годах.
В большой коллекции скульптур Летнего сада есть два бюста неизвестного скульптора из Германии начала XVIII века.
На одном изображен «Фридрих I, курфюрст Бранденбургский,
король Пруссии». Этот Фридрих правил в 1657 — 1713 годах.

Во внешнем облике курфюрста, ставшего королем, запечатлена «версальская роскошь», во взгляде стынут печальные воспоминания… О том, как он «подарил своему десятилетнему сыну охотничий замок и роту кадетов. Правда, «кадетами» назывались всего лишь мальчишки из окрестных деревень, выряженные в пеструю униформу и снабженные деревянными ружьями. И началась кутерьма! С утра до полудня, по выходным и в праздники приземистый принц стоял, держа руки на поясе, перед своей ротой и муштровал ее, вгоняя крестьянских мальчишек в пот».

Да сложными были его взаимоотношения с сыном… «Когда принцу сообщили: божественное предопределение ведет к вечному блаженству лишь избранных (всех остальных — к проклятию), и поэтому он должен покорно выполнять все заповеди, дабы принадлежать к этому маленькому кругу. Мальчик встал перед учителем со сжатыми кулаками и выкрикнул: «Бог — это дьявол!» Дух противоречия уже настолько ярко горел в одиннадцатилетнем мальчике, что он не остановился даже перед богохульством. Никому не позволено подчинять себе его волю! У набожного протестантского христианина Фридриха Вильгельма учение о предопределении, порабощавшее, по его мнению, свободную волю людей, вызывало ярость».

На втором бюсте неизвестного скульптора из Германии изображена «Курфюрстина Бранденбургская, жена Фридриха I».  То - София Шарлотта Ганноверская, что в 1684 году вышла замуж за курфюрста , в 1701 году ставшего королем Пруссии.
На втором бюсте неизвестного скульптора из Германии изображена «Курфюрстина Бранденбургская, жена Фридриха I».
То — София Шарлотта Ганноверская, что в 1684 году вышла замуж за курфюрста , в 1701 году ставшего королем Пруссии.

О чем думает Софья Шарлотта — о муже-короле? Вряд ли… «При всей своей обособленности от берлинского двора, она старалась сохранять хорошие отношения со своим супругом и влиять на политическую жизнь. Все, кто собирался вокруг нее в Шарлоттенбурге, сохраняли спокойную, ироничную оппозицию лизоблюдам Берлина.Курфюрстина была слишком умна, чтобы впутываться в интриги политических карьеристов. Ее честолюбие не распространялось ни на международные отношения (в них Бранденбург и без того не играл никакой роли), ни на экономику и финансы, почти целиком призванные удовлетворять потребности ее супруга в славе и почете».

Несомненно, Софья Шарлотта думает о своем единственном сыне: почему ее голубоглазый, златокудрый ангел не стал просвещенным человеком, как она мечтала… «Уже мальчиком он избивал тех, кто не разделял его желаний. И чем старше он становился, тем чаще давал волю порывам ярости. Он бил кулаком, бил и палкой. Не то чтобы на него находило дурное настроение и он бил кого-то в сердцах. Нет, бил он от души, страстно, до онемения рук и остановки дыхания. Лицо при этом становилось багровым, а глаза вылезали из орбит. Казалось, он попросту рехнулся».

«Кого-то поведение берлинского изверга, «фельдфебеля на троне» просто выводило из себя. Но все же ничего удивительного в его поведении не было. Людей били по всей Европе. Для XVIII столетия побои и оскорбления человеческого достоинства стали делом привычным. Начальники били и унижали подчиненных, не испытывая угрызений совести. При всех дворах били слуг, в каждом городском и сельском доме избивали собственных детей. Человеческая жизнь не стоила ровным счетом ничего. Русский царь Петр, этот «гений силы», восхищавший весь мир, бил людей ежедневно…»

Шарлоттенбург (вначале Литценбург).  Деревья в живописной части парка...
Шарлоттенбург (вначале Литценбург).
Деревья в живописной части парка…

Нет-нет, отвлекаемся от тяжелых воспоминаний… «В конце августа 1695 г. курфюрст Фридрих III, еще не король, вместе с семьей отправился на прогулку. Сначала поехали в Тиргартен, затем в Литцен — идиллическую деревушку к западу от Берлина. Очаровательный уголок восхитил Софью Шарлотту. А поскольку муж находился в наилучшем настроении, она решилась просить его сделать здесь летнюю резиденцию. Сын, Фридрих Вильгельм, тоже пришел в восторг. Семилетний мальчик сразу представил, как он будет ходить по коровьим хлевам или скакать верхом по лугам и пастбищам. Курфюрст согласился, но по другим причинам. Он представил, как при деревушке Литцен возникает блестящий, элегантный летний дворец, этакий «маленький Версаль», клочок Франции Людовика XIV, который прославит скудный Бранденбург и его собственное величие.

Сразу же по возвращении с прогулки Фридрих выкупил поместье. Новый придворный архитектор Андреас Шлютер, год назад принятый на работу в Берлин, получил задание: возвести при деревне Литцен великолепный летний дворец в версальском стиле. Следующей весной в Литцен был доставлен взвод парижских садовников. По расчетам Шлютера, уже через четыре года курфюрстина смогла бы выезжать в Литценбург — так назывался будущий дворец».

МЕСТО, ГДЕ ПРОХОДИЛО ДЕТСТВО ГЕРОЯ - Шарлоттенбург.
МЕСТО, ГДЕ ПРОХОДИЛО ДЕТСТВО ГЕРОЯ — Шарлоттенбург.

14 июля 1699 г. освящали новый летний дворец Литценбург, обещанный курфюрстом жене четыре года назад. Строительство среднего корпуса и парка завершилось. Фридрих III прибыл с большой помпой, милостиво принял знаки благодарности со стороны Софьи Шарлотты и в ее честь назвал дворец Шарлоттенбургом. После ранней смерти Софьи Шарлотты это имя стала носить и вся прилегающая к дворцу часть города. То же название берлинский район носит и поныне.

Благодаря умной курфюрстине Шарлоттенбург стал вторым двором на бранденбургской земле. Пока в берлинском дворце царил роскошный, но чопорный стиль, а этикет определялся строгим испанским церемониалом, в Шарлоттенбурге сложился свободный и радостный стиль жизни.

Шарлоттенбург. Автор дворца - придворный архитектор короля Андреас Шлютер. Большая дубовая галерея в строгом, голландском стиле, который любил Шлютер вопреки капризному рокайлю, типичному для дворцов его времени.
Шарлоттенбург. Автор дворца — придворный архитектор короля Андреас Шлютер. Большая дубовая галерея в строгом, голландском стиле, который любил Шлютер вопреки капризному рокайлю, типичному для дворцов его времени.

«Большую разницу между матерью и сыном трудно представить. Софья Шарлотта прилагала огромные усилия к приобщению уже четырнадцатилетнего наследника к правилам хорошего тона, к радостям научных занятий. Большую часть недели он проводил в Литценбурге. В эти дни мать беседовала с ним, подбирала для него хорошие книги и читала их сыну вслух. Но все это не оказывало решительно никакого действия. Фридрих Вильгельм оставался своенравным и упрямым; везде, где только мог, он демонстрировал грубость, неотесанность. Его комичная жадность, его неудержимые вспышки гнева, его хамские манеры, его презрение к искусству и наукам — все это ввергало мать в глубокую печаль. Когда она рассказывала сыну про беседы с Лейбницем о пустоте и бесконечности, кронпринц лишь ухмыльнулся и назвал философа дураком. Даже для снисходительной Софьи Шарлотты это было уж слишком».

Шарлоттенбург. Зал приёмов — огромное помещение с высокими сводами, нишами и барельефами. Зал по-французски, по-голландски, по-шлютеровски открыт в регулярный парк с осями, уводящими в бесконечность лесных угодий.
Шарлоттенбург. Зал приёмов — огромное помещение с высокими сводами, нишами и барельефами. Зал по-французски, по-голландски, по-шлютеровски открыт в регулярный парк с осями,
уводящими в бесконечность лесных угодий.

Вольфганг Фенор рассказывает… «По рукам парижских интеллектуалов ходила брошюре аббата Буйера под названием «Есть ли вообще у немца душа?». Учитель кронпринца Крамер написал ответный памфлет под заголовком «Немецко-французская модная душа», ставший излюбленным чтивом Фридриха Вильгельма на всю жизнь:

« С тех пор как у нас, немцев, завелись французские черти, мы, к сожалению, полностью изменились в своей жизни, своих обычаях и привычках. Мы даже имеем право называться новым, обратившимся во французов, народом. Прежде немцы не восхищались французами, нынче же мы жить без них не можем. Все у нас должно быть французским: язык, одежда, блюда, мебель, музыка, даже болезни. Древние немецкие обычаи и храбрость потеряны! И все это из-за рабского подражания чужому народу! Надменная, фальшивая, развратная французская душа, усыпившая нас сладкими словами, речами и посулами, хочет избавить нас от собственной немецкой свободы. Так, на французский манер устроено большинство немецких дворов, и желающий там устроиться должен говорить по-французски и побывать в Париже, университете всех видов распутства. Иначе не видать ему желанного местечка. А потому….

Вольфганг Фенор рассказывает… «По рукам парижских интеллектуалов ходила брошюре аббата Буйера под названием «Есть ли вообще у немца душа?». Учитель кронпринца Крамер написал ответный памфлет под заголовком «Немецко-французская модная душа», ставший излюбленным чтивом Фридриха Вильгельма на всю жизнь: « С тех пор как у нас, немцев, завелись французские черти, мы, к сожалению, полностью изменились в своей жизни, своих обычаях и привычках. Мы даже имеем право называться новым, обратившимся во французов, народом. Прежде немцы не восхищались французами, нынче же мы жить без них не можем. Все у нас должно быть французским: язык, одежда, блюда, мебель, музыка, даже болезни».

Дворец Шарлоттенбург, что со временем превратился в один  из лучших образцов архитектуры барокко - рококо в Германии.  В чем отличия? Интерьеры барокко открыты в парк с осями, интерьеры рококо заняты собой - собственными отражениями.
Дворец Шарлоттенбург, что со временем превратился в один
из лучших образцов архитектуры барокко — рококо в Германии.
В чем отличия? Интерьеры барокко открыты в парк с осями,
интерьеры рококо заняты собой — собственными отражениями.

Продолжаю цитировать памфлет Крамера… «Древние немецкие обычаи и храбрость потеряны! И все это из-за рабского подражания чужому народу! Надменная, фальшивая, развратная французская душа, усыпившая нас сладкими словами, речами и посулами, хочет избавить нас от собственной немецкой свободы. Так, на французский манер устроено большинство немецких дворов, и желающий там устроиться должен говорить по-французски и побывать в Париже, университете всех видов распутства. Иначе не видать ему желанного местечка.

Стоит детям достичь четырех-пяти лет, их тут же принесут в жертву французскому молоху и будут приучать к французской галантности. Едва отлучив ребенка от материнской груди, родители начинают думать об учителе французского и танцмейстере. Во Франции никто не говорит по-немецки; у нас же, немцев, французский язык укоренился до того, что во многих местах на нем уже должны говорить сапожники, портные, дети и даже слуги».

Со временем дворец Шарлоттенбург превратился в один из лучших образцов архитектуры барокко в Германии. Белая комната и Золотая галерея, залы с картинами эпохи рококо и французской живописью, богато украшенные жилые комнаты, оранжереи…
Со временем дворец Шарлоттенбург превратился в один из лучших образцов архитектуры барокко в Германии. Белая комната и Золотая галерея, залы с картинами эпохи рококо и французской живописью, богато украшенные жилые комнаты, оранжереи…

Фенор утверждает… «Каждое слово Крамера восхищало Фридриха Вильгельма. На протяжении жизни он часто обращался к темпераментному сочинению своего старого учителя, чтобы найти, оставаясь в окружении галломанов, силы и духовную поддержку для борьбы с иноземным духом. Его страстный, спонтанный протест против подавления и искажения собственной немецкой идентичности, да еще с детских лет, просто поражает. Этот протест тем более удивителен, что Фридрих Вильгельм плыл против общего потока в полном одиночестве.

Так подрастал король, очень хорошо помнивший о древней славе и блеске своей, немецкой нации, в течение семи веков, с 919 до 1618 г., не только защищавшей и прикрывавшей Запад, но одновременно игравшей роль культурного, цивилизаторского авангарда Европы».

Шарлоттенбург. Интерьеры в стиле рококо...
Шарлоттенбург. Интерьеры в стиле рококо…

«Как-то сановники совершенно «случайно» завели при кронпринце Фридрихе Вильгельме разговор о том, что государство нуждается в строжайшей экономии, что в Берлине роскоши становится все больше: каждый месяц в Париж из-за бесполезных модных причуд уплывают несметные суммы добрых прусских денег. Некоторое время Фридрих Вильгельм слушал, с интересом разглядывая роскошные французские парики высоких особ. Кронпринц встал и сказал: «Очень рад, что господа согласны со мной. И конечно, вы охотно докажете мне это на деле». Затем он сорвал со своей головы скромный куцый парик, бросил его в огонь и крикнул: «Ловлю господ на слове! Буду считать подлецом всякого, кто не последует моему примеру!» Тайные советники озадаченно переглянулись. Наконец, преодолевая невыносимые мучения, один за другим они начали стягивать с голов умопомрачительно дорогие парики и бросать их в огонь.

Курьезная, казалось бы, история. Но за ней скрывались очень серьезные вещи. Начинался новый этап в истории Пруссии…»

Шарлоттенбург. Жилые, отличающиеся голландской строгостью...
Шарлоттенбург. Жилые, отличающиеся голландской строгостью…

«Фридрих Вильгельм, достигший семнадцати лет, осенью 1705 года по распоряжению короля назначается членом Государственного совета. И скоро глаза у него не только открылись, но и полезли на лоб: то, что он смутно чувствовал в детстве, что вызывало у него беспричинное отвращение, что он едва ли мог бы внятно описать, сейчас было очень четко осознано. Это была хорошо продуманная система неряшливости, мотовства, махинаций маленькой придворной клики, социальной банды, жившей за счет народа. Невинность его безмятежного детства, сохранявшаяся благодаря всепрощающей материнской любви, упала с его плеч, подобно теплому плащу. Фридрих Вильгельм «прозрел». Отныне и до того самого дня, как он станет королем, государственное и социальное устройство Пруссии будет приковывать колючий, придирчивый взгляд наследника трона».

Шарлоттенбург. Пограничные дворцовые интерьеры -  между строгостью и изысканностью... При Фридрихе Вильгельме I дворец перестал играть какую-либо важную роль в жизни прусского двора. Лишь иногда король принимал здесь своих иностранных гостей.
Шарлоттенбург. Пограничные дворцовые интерьеры —
между строгостью и изысканностью… При Фридрихе Вильгельме I дворец перестал играть какую-либо важную роль в жизни прусского двора. Лишь иногда король принимал здесь своих иностранных гостей.

«Страсть к чистоте соседствовала в этом монархе с любовью к строжайшему порядку. Все должно было находиться на предусмотренном месте. Время тоже получило рамки: пунктуальность во всем стала главным законом Пруссии. Фридрих Вильгельм становился иссиня-красным, а его глаза лезли из орбит, если он замечал что-либо не на своем месте либо узнавал об опозданиях. Он тут же поднимал свою палку и принимался охаживать ею спины своих бедных подданных. Через несколько месяцев его правления стало ясно: все прусское королевство должно функционировать по часам, которые король заводил по утрам и по которым сверял весь день, до наступления ночи».

Шарлоттенбург. Дворцовые интерьеры. Портрет королевы Софии Шарлотты, любимый сын которой - Фридрих Вильгельм I -  ни в чем не был на нее похож. Она - республиканка. Он - деспот, задавшийся в своего лучшего друга - русского царя Петра I.
Шарлоттенбург. Дворцовые интерьеры. Портрет королевы
Софии Шарлотты, любимый сын которой — Фридрих Вильгельм I —
ни в чем не был на нее похож. Она — республиканка. Он — деспот,
задавшийся в своего лучшего друга — русского царя Петра I.

Закончив все свои предписания, король Фридрих Вильгельм сообщил верноподданным… «Всем верным и послушным слугам своим Мы обещаем Нашу милость. Те же, кто не будет в точности исполнять «Инструкцию», но попробует работать по-старому, могут быть уверены, что они не смогут рассчитывать на Нашу благосклонность. За свое упрямство они будут наказаны по-русски».

Шарлоттенбург. Фарфоровый зал, содержащий прекрасное собрание китайского фарфора. Фридрих II - внук Софии Шарлотты, вошедшего в историю под именем Фридриха Великого или Старого Фрица - любил этот дворец, напоминавший ему о детстве.
Шарлоттенбург. Фарфоровый зал, содержащий прекрасное собрание китайского фарфора. Фридрих II — внук Софии Шарлотты, вошедшего в историю под именем Фридриха Великого или Старого Фрица — любил этот дворец, напоминавший ему о детстве.

«Став королем, Фридрих Вильгельм просмотрел бесконечный список придворных должностей, взял перо и одним движением перечеркнул его сверху донизу. Был вычеркнут не только штат придворных Фридриха I, но и, как вскоре оказалось, но и последняя четверть века прусской истории.

Драгоценные вина из дворцового подвала, больше ста лошадей, десятки карет и паланкины из каретного сарая короля были проданы с молотка. То же самое произошло с серебряными сервизами, мебелью и люстрами из королевских загородных замков. Пустующие здания, сады и парки были сданы в аренду. Всю выручку сложили в дворцовых погребах. Фридрих Вильгельм твердо решил создать государственную казну.»

Шарлоттенбург чудом уцелел, избежав погрома…

После окончания строительства дворца Сан-Суси в Потсдаме Старый Фриц охладел к Шарлоттенбургу. Сейчас дворцово-парковый ансамбль принадлежит фонду Прусских дворцов и парков Берлина и Бранденбурга.
После окончания строительства дворца Сан-Суси в Потсдаме Старый Фриц охладел к Шарлоттенбургу. Сейчас дворцово-парковый ансамбль принадлежит фонду Прусских дворцов и парков Берлина и Бранденбурга.

«Прославленный «берлинский темп», отличающий жителей прусской столицы в следующие двести лет, обязан своим возникновением не в последнюю очередь страшному «cito! cito!» Фридриха Вильгельма.

Стонам и вздохам в высших кругах Берлина не было конца. Здесь рассказывали о приступах королевского гнева, о вене, взбухающей от бешенства на его лбу. Этот человек явно’ было способен на все. «Добрые времена, когда пугали только тюрьмой Шпандау, прошли, — шептались в Берлине. — Сейчас говорят не «посадят», а «запрягут»».

Однажды в столице стало известно о невероятном случае. Фридрих Вильгельм уехал в Потсдам. Как-то раз он по своей привычке прогуливался ни свет, ни заря и стал свидетелем того, как курьер с ночной почтой из Гамбурга стучался в дверь потсдамского почтмейстера и ждал его появления на улице, а тот все не открывал. Король одним ударом вышиб дверь, набросился на спящего почтмейстера и избил его палкой прямо в постели, а затем извинился за его халатность перед пассажирами.

В Берлине хватались за головы:
«Он страшнее Карла XII и царя Петра».
Но простые люди злорадно распевали…»

Портреты гвардейцев-великанов мы увидели в Музее немецкой истории. Впечатление они произвели на нас столь же огромное.
Портреты гвардейцев-великанов мы увидели в Музее немецкой истории. Впечатление они произвели на нас столь же огромное.

«Вот эти 2400 гвардейцев-великанов и были «возлюбленными детьми» короля. Каждый из них был знаком с королем лично, и о каждом король знал все: имя, место рождения, биографию, характерные особенности. Счастливейшие часы жизни короля приходились на раннее утро, когда, умывшись и надев мундир, он выходил на парадную площадь перед потсдамским дворцом, держа в руке палку, и, выпятив все больше круглевший животик, прохаживался перед идеальным строем своих «возлюбленных детей» и разговаривал с ними на простом человеческом языке о простых, будничных вещах (а, не о глупостях, столь охотно обсуждаемых штатскими). Круглое лицо Фридриха Вильгельма светилось от радости — он находился в светлом мире, где все ясно и просто.

Но расценивать это только как игру в живых «солдатиков» все же нельзя. Фридрих Вильгельм всерьез рассчитывал вывести новую, «идеальную» человеческую породу. Так, он приказывал своим огромным солдатам брать в жены рослых девушек, поскольку был убежден: такие родители будут иметь сильных, хорошо сложенных детей».

Памятник Фридриху Вильгельму I (атрибуции найти не удалось, сходство со 2 королем Пруссии неопровержимое).
Памятник Фридриху Вильгельму I (атрибуции найти не удалось,
сходство со 2 королем Пруссии неопровержимое).

«Роскошный костюм, бывший на нем 2 мая, во время похорон отца, он не надел больше никогда. С тех пор он носил самую простую одежду из грубых тканей. Его видели либо в зеленом охотничьем костюме с черными шнурками, либо в простой униформе его лейб-гвардейского полка — синем мундире с красными обшлагами и блестящими медными пуговицами. На голову с короткими рыжеватыми волосами он по утрам нахлобучивал припудренный белым офицерский парик без кудрей на висках и с короткой черной косой. Это был новейший «китайский» фасон, им Фридрих Вильгельм заменил роскошь прежних париков и ввел его для солдат и всего населения. Вся одежда на этом короле была узкой и тесной. Никаких болтающихся тряпок на своем теле он не любил. Штаны заправлял в белые льняные гамаши с медными пуговицами, а на ноги надевал просторные удобные башмаки либо, если садился на коня, черные сапоги до колен. На голове его красовалась маленькая черная треуголка, сбоку висела обычная офицерская шпага, а в правой руке король держал неизменную буковую палку».

Портрет Петра I. Поль Деларош. 1838. Петр Алексеевич одет в мундир, пошитый на прусский манер. И были у него все основания привечать своего "коллегу", занятого тем же, что и он - созданием нового государства.
Портрет Петра I. Поль Деларош. 1838.
Петр Алексеевич одет в мундир, пошитый на прусский манер.
И были у него все основания привечать своего «коллегу»,
занятого тем же, что и он — созданием нового государства.

«Фридрих Вильгельм I создал в немецком государстве первую регулярную армию в истории. Те, кому позже приходилось писать и говорить о превращении Пруссии при короле-солдате в «милитаристское государство», непозволительно упрощали суть явления — ведь милитаристское государство возникло внутри Пруссии. Оно представляло собой замкнутый мир: каждый полк — маленький космос, закрытая община со своей юстицией, хозяйством, финансовым центром, собственными священниками и школами, поскольку каждого солдата учили читать, писать и считать. А над ним — офицерский корпус, «микрокосмос в себе», строго разграниченный по рангам от юного прапорщика до старого фельдмаршала. На вершине пирамиды — король. Он не царит над миром, сидя на позолоченном троне. Он тоже солдат. Ходит в униформе, при шпаге и офицерском шарфе — будто только что вышел из строя. Нигде в мире не существовало большей дистанции между военными, более строгой иерархии; но ни в одной армии мира не наблюдалось и большего равенства. Все ходили в мундирах «берлинской лазури», все служили «за честь», служили государству и своему полку.»

Царевич Алексе́й Петро́вич (1690 - 1718) — наследник российского престола, старший сын Петра I и Евдокии Лопухиной.  Был женат на принцессе Шарлотте Кристине Софии Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Дети — Наталья и Пётр.
Царевич Алексе́й Петро́вич (1690 — 1718) — наследник российского престола, старший сын Петра I и Евдокии Лопухиной.
Был женат на принцессе Шарлотте Кристине Софии Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Дети — Наталья и Пётр.

За тайное бегство и деятельность во время пребывания за границей Алексей был лишён права на престолонаследие (февраль 1718). При этом ему было объявлено прощение на условии признания всех совершённых проступков. Алексей в своих показаниях постарался изобразить себя жертвой своего окружения и свалить на своих приближённых всю вину. Лица, его окружавшие, были казнены, но это не помогло Алексею — его любовница Ефросинья дала исчерпывающие показания, изобличившие Алексея во лжи. В частности, выяснилось, что Алексей был готов для захвата власти использовать австрийскую армию и намеревался при удобном случае возглавить мятеж русских войск. На очной ставке Алексей подтвердил показания Ефросиньи. Сейчас трудно установить в полной мере достоверность этих показаний. Хотя пытки на этом этапе следствия не применялись, Ефросинья могла быть подкуплена, а Алексей мог давать ложные показания из страха применения пыток.

На основании всплывших фактов царевич был предан суду и осуждён на смерть как изменник. Царевич умер в Петропавловской крепости 26 июня (7 июля) 1718 года, согласно официальной версии, от удара.

Параллель с династией Романовых дается для того,  чтобы привязать рассказ о Гогенцоллернах к истории России, показав, как прерывается наследование по мужской линии,  а при Елизавете Петровне - и по женской.  Что остается? Риторический вопрос.
Параллель с династией Романовых дается для того,
чтобы привязать рассказ о Гогенцоллернах к истории России, показав, как прерывается наследование по мужской линии,
а при Елизавете Петровне — и по женской.
Что остается? Риторический вопрос.

Екатерина I Алексеевна (Марта Скавронская — вторая жена Петра I), правивишая с 1725 по 1727 год.

Петр II Алексеевич — сын цесаревича Алексея Петровича (умер в 1718)) и Софии-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской (умерла в 1711), правивший с 1727 по 1730 годы.

Анна Ионновна А́нна Ива́новна; 28 января (7 февраля) 1693 — 17 (28) октября 1740) — российская императрица из династии Романовых. Вторая дочь царя Ивана V (брата и соправителя царя Петра I) от царицы Прасковьи Фёдоровны (Салтыковой). Была выдана замуж в 1710 году за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма; овдовев через 4 месяца после свадьбы, осталась в Курляндии. После смерти Петра II была приглашена в 1730 году на российский престол Верховным тайным советом, как монарх с ограниченными полномочиями в пользу аристократов — «верховников», но, при поддержке дворян, забрала всю власть, распустив Верховный тайный совет. Время её правления позднее получило название «биронщина» по имени её фаворита Эрнста Бирона.

Прусский "король-солдат" был счастливее Петра Первого.. История не позволила ему убить престолонаследника, ставшего Фридрихом II Великим, продолжившим его дело в цивилизованном русле...
Прусский «король-солдат» был счастливее Петра Первого..
История не позволила ему убить престолонаследника,
ставшего Фридрихом II Великим, продолжившим его дело
в цивилизованном русле…

Оставить комментарий: