Шиллер — Достоевский о «спасении красотой»

Вид на Васильевский остров с окаёма Заячьего острова,
на котором ветер, как в пустыне, развеивает песок…
Саис — город на западе дельты Нила в Нижнем Египте.
Современное название — Са эль-Хагар.

Все-все-все: время Шиллера пришло. Позвольте привести балладу великого романтика, что должна завершить расследование эстетической составляющей преступления, а заодно и понять, что заставляло нас разделять страдания кровавого убийцы, измучившего себя своими колебаниями – падениями в бездны отчаяния и взлетами в высоты отточенной, холодной, бесчеловечной мысли…

СТАТУЯ ПОД ПОКРЫВАЛОМ В САИСЕ
(центре жреческой философии в Египте)

Томимый жаждою познанья в Саис
К жрецам явился юноша, желая
Постигнуть тайны жреческой науки.
Уже он много степеней прошел;
Но жажда знания, не утомляясь,
Влекла его вперед с такою силой,
Что даже жрец-руководитель сам
Едва мог сдерживать его стремленье…

Из древностей Саиса сохранилось священное озеро, на котором совершались ночные празднества в честь Осириса; колоссальная стена в 790 шагов длины и 20 ширины, песчаный холм, укрывающий место дворца и храма…

«Скажи мне, что моё, – пришелец говорил, –
Когда не всё моё? Ужели так же,
Как в наслажденьях чувственных, и здесь
Возможны степени, и истина – лишь сумма,
Которую мы можем уменьшить
И увеличить? Разве не едина
Она, не нераздельна? Из аккорда
Возьми один лишь звук иль цвет один
Из радуги, – и ты ни с чем остался,
Раз нет гармонии цветов и звуков».

И так беседуя, они однажды
К ротонде одинокой подошли.
В ротонде той стоял громадный идол
Под длинным покрывалом. В изумленьи,
Увидя образ этот, обратился
К наставнику с вопросом ученик:
«Что скрыто здесь под этим покрывалом?» –
Ответ был: «Истина», – «Я к ней одной
Стремлюсь, – воскликнул юноша, – а вы
Её скрываете!»

Рельеф с изображением фараона Псамметиха I, при котором в Египте водворилась «Саисская эпоха». Город стал процветающей столицей страны и жреческим центром культа Исиды, Баст и обожествлённого Имхотепа, оттеснившим древних Ра, Амона и Птаха.

Юноша, проходящий инициацию в Саисе, возроптал против метода, с помощью которого жрецы наставляют неофитов в знании. Был этот метод суммативным: позволяющим постепенно и последовательно увеличивать сумму знаний, так и не постигая Высшей, Божественной истины, что едина, нераздельна. Оказалось, в Саисе хранится такая Истина. То – идол богини Исиды, укрытой длинным покрывалом. Но…

«Истины завесы» божество не разрешает смертным по собственному хотению открывать. Нарушение запрета – преступление, за которым следует непременное наказание. Жрец предупреждает, какое: «тонкая завеса грузом тяжким на совести твоей повиснет»…

И юноша домой вернулся, полный Глубоких дум. Томимый жгучей жаждой Познания, без сна в своей постели Метался он, но в полночь поднялся. Невольно робкие шаги направил Он к храму, на стену легко взобрался, Прыжок один – и он внутри ротонды…

Рельеф с изображение Исиды… Благодаря Плутарху и Платону,
стало известно, что в Саисе был знаменитый храм Изиды-Неит
(в главном идентичных богинь), внутри которого стояла
вечно сокрытая статуя с так называемым «саисским догматом»…

Вошел. Со всех сторон объемлет
Его молчанье мертвое, и только отзвук
Шагов его зловеще отдается
Под сводами таинственными храма.
Через отверстье купола луна
Льет бледный, серебристый свет,
И страшно, как ему представший бог,
Из мрака выступает перед ним
Под покрывалом исполинский облик.

Рельеф с изображением Исиды… «Я все бывшее, настоящее и грядущее; моего покрывала никто не открывал; О богиня юная, великая… открой свою завесу, сокровенная, ибо не дано мне пути, чтобы войти к тебе. Явись, прими мою душу и защити её руками твоими».
Он робко подошел и уж готов
Рукою дерзновенною коснуться
Святыни, но невольно жар и холод
По телу разлился, и оттолкнуло
Его рукой невидимой, и в сердце
Раздался голос верный: «О, несчастный!
Ты хочешь всесвятого испытать?
Никто из смертных, – так гласит оракул –
Завесу эту не дерзай отдернуть,
Пока я сам не подниму ее». –
«Но он прибавил: кто ее поднимет,
Тот истину увидит. Будь что будет!–
Воскликнул юноша, – я подниму
Покров, я истину хочу увидеть!»
Исида часто изображалась в облике прекрасной женщины с птичьими крыльями, которыми она защищает Осириса, царя или просто умершего. Многочисленные статуи изображают богиню кормящей грудью сына в облике фараона. Исида — воплощение Древнего Космоса…

– «Увидеть!» – отголосок долгозвучный
Насмешливо и страшно повторяет.
И он сказал и поднял покрывало.
«Что ж, – спросите, – увидел он?» – Не знаю.
Но утром у подножия Изиды
Его нашли жрецы без чувств простертым
И бледным как мертвец. Он никому
Не говорил о том, что там увидел.
Навеки он утратил радость жизни.
В могилу раннюю тоска его свела.
«О горе! – предостерегал он всех,
Кто жадно спрашивал его, – о, горе
Тому, кто к истине идет путем
Преступным, – в ней отрады не найдет он».

Смерть юноши, стремившегося к познанию, завершает балладу. На смерти постижение Истины не останавливается: Шиллер дарит человечеству великое открытие…

«КОГДА ПОГИБАЕШЬ ОТ УЖАСА ИСТИНЫ,
ТОГДА СПАСАЕШЬ СЕБЯ КРАСОТОЙ»

Коллаж. «Египетский колосс» в Санкт-Петербурге
с его бесконечными нравоучениями…

Спросите кого угодно, каков смысл выражения, цитируемого часто к месту и просто так, – «КРАСОТА СПАСЁТ МИР»? Я думаю, все ответы можно уложить в «прокрустово ложе» общеизвестной конструкции: Красота низойдет с Небес на Землю и, явив свою чудодейственную силу, станет спасительницей человеческих душ.

Эта трактовка знаменитого высказывания Шиллера
несомненно чужда Достоевскому.
И напротив, подлинно шиллеровское высказывание
чрезвычайно близко его эстетической вере…

Архангелы на пешеходной зоне Большой Московской улицы
за памятником Фёдору Михайловичу Достоевскому.

Во-первых,
КРАСОТОЙ СПАСАЕШЬ ТОЛЬКО СЕБЯ, ТОЛЬКО САМ.

Во-вторых,
СПАСАЕШЬ СЕБЯ ЛИШЬ ПОСЛЕ ПОСТИЖЕНИЯ ИСТИНЫ
АБСОЛЮТНОЙ, а значит — в её обнажившемся Ужасе,
что невыносим для человеческого сердца,
для жизни человеческой, самой разной — живой.

В-третьих (формулировка Достоевского),
«Красота может спасти Мир» не как-нибудь,
а только благодаря «БОЯЗНИ ЭСТЕТИКИ» –
БОЯЗНИ СОВЕРШИТЬ НЕЧТО «БЕЗОБРАЗНОЕ»,
НЕ ОТВЕЧАЮЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЮ О КРАСОТЕ —
ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ ДОБРА И ПРАВДЫ.

А потому… «БОЯЗНЬ ЭСТЕТИКИ» и есть
«ПЕРВЫЙ ПРИЗНАК БЕССИЛИЯ ПОЙТИ НА ЗЛО».

А где же БОГ?
В КРАСОТЕ…

ПЕТЕРБУРГ ДОСТОЕВСКОГО. Апофеоз двора-колодца.

Раскольников «НЕ ПОБОЯЛСЯ ЭСТЕТИКИ» –
пошел на злодеяние, приведшее к двум последствиям…
Вначале он убил принцип, якобы утверждающий,
что сильная личность имеет право на кровь.
Потом он убил и самого себя, потому что душа его
тут же погибать начала от ужаса открывшейся Истины…

Ни один человек не может разрешить своей совести
пойти на преступление, только тот, в ком совести нет.
А это уже не человек, потому что не видит он,
что Прекрасно, что Безобразно,
а значит, не различает он, где Добро, где Зло.

БОГ ОСТАВИЛ ЕГО…

Чёрная — ночная — Нева в обрамлении Прекрасных петербургских панорам.

Истину эту постичь помогает двуединый Город
с помощью неотразимой по художественности своей
и ужасной по нравственным мерам бытия
пространственно-временной режиссуры…

В центре – безмерность Неба и Вод
в обрамлении великолепных панорам,
от которых «веет духом немым и глухим».
Вокруг – каменная короста для тех,
кто вынужден жить «на аршине пространства»,
смирившись с дворами-колодцами,
тупиками без прозоров, улицами-ущельями
для призраков – теней обездоленных людей…

Сумрачный рассвет в Петербурге после гневливой чёрной ночи…

Город проводит над горожанами эксперимент,
предлагая им существовать в бесчеловечных условиях.
Тем самым он проверяет их на нравственную стойкость –
способность противостоять искушениям Зла.

Нравоучения апостолов на Исаакиевском соборе…

Тот же Город показывает им – горожанам своим,
что выход из нравственного тупика возможен,
если люди сохраняют в живых чувство Прекрасного,
причем, подлинного – неотделимого от Добра и Правды.

Памятник Фёдору Михайловичу Достоевскому
на Большой Московской улице. Ск. Л. М. Холина. 1997.

Если остается на посту «БОЯЗНЬ ЭСТЕТИКИ»,
мир людей сохраняет свою человеческую природу.
Правда цену за урок берет большую: тот, кто не выдержит,
уйдет «в процент» нравственно сломленных людей,
а значит, должен будет понести за случившееся наказание…

Не верите? У каждого есть право не верить.
Однако события развиваваются в романе по этой схеме:
сначала прозрение от ужаса открывшейся Истины,
затем совести очищение ожившей в душе Красотой…

Вид от памятника Фёдору Михайловичу Достоевскому
на Большой Московской улице на церковь Владимирской Божьей Матери и Литейный проспект.

<— «Арифметический-катехизис», определяющий «право на кровь»

Седьмое странствование по городу чуть живой, одинокой души —>

Оставить комментарий: