Дворец Нимфенбург начали строить в 1664 году. В тот год после 12 лет ожиданий у курфюста Фердинанда Марии наконец-то появился наследник Макс Эмануэль, и он решил преподнести для своей супруги — Генриетты Аделаиды Савойской — подарок: Замок Нимф с парком. Строительство продолжалось до 1675 года.
И не закончилось в течение правлений
сменяющих друг друга курфюрстов,
а потом и королей Баварии…
Первоначально замок представлял собой кубическое строение в стиле итальянских вилл. Как приблизительно выглядел его фасад, можно узнать, прибегнув к иконографии Нимфенбурга — его различным изображениям…
Собирать виды Нимфенбурга — проектные и реализованные — начал Максимилиан II Эмануэль: долгожданный наследник первых строителей резиденции.
Этот вид написан в 1750 году при Максимилиане III Иосифе Карле — четвертом владельце Нимфенбурга, приходящемся правнуком Фердинанду Марии и Генриэтте Аделаиде. С момента закладки первого камня в основание Нимфенбурга прошло 86 лет.
За этот долгий срок многое менялось.
Главное не могло не остаться и осталось.
Что именно? Разглядываем…
Джова́нни Анто́нио Кана́ль, известный также под именем Канале́тто (1697 — 1768) — итальянский художник, глава венецианской школы ведутистов, мастер городских пейзажей в стиле барокко.
Известно, что сердце свое и мастерство мастер ведут отдал Венеции. Потом художественная жизни в Прекрасном граде стала гаснуть и в 1746 году Каналетто едет в Лондон, чтобы быть ближе к местам сбыта своих картин. В течение девяти лет он живет в Англии и за ее пределами, пишет заказываемые ему виды дворцов и домов. В этот период в его творчестве появляется вторичность, техника перестает нравиться заказчикам. В 1755 году художник возвращается в Венецию.
Несомненно, что вид Нимфенбурга относится к заключительному этапу в творчестве Каналетто. Вид ценен, но более всего тем, что показывает, каким было предместье Мюнхена через 100 лет (почти) после начала строительства.
Каким? Сочетанием сложнорасчлененного дворца
в стиле раннего Барокко с фигурными партерами,
боскетами, бассейнами с вертикалями фонтанов
и церемонной суетой. Это — не Версаль:
это — нечто более камерное, земное, другое…
Как говорят, «мелочь, но приятно». Катание на гондолах на Штарнбергском озере ввел в правило Фердинанд Мария. Затея стала модной и развлекала аристократическую публику, самое малое, сто лет. Курфюрсты тоже отдали моде свою дань.
И однако, это обстоятельство, как львы и путти Виттельсбахов, — тоже деталь. В чем же главное?
Вот оно — главное — во всей своей ясности и силе…
В дворцово-парковых ансамблях эпохи Барокко,
рожденных Идеей Абсолютизма, главное — ОСИ.
Глубинная Продольная ось приходит из далей,
чтобы пересечься с противолежащей Поперечной осью,
задав тем самым статус монарха в системе Земных координат.
Монарх — центр создаваемой Его волей Вселенной.
Он, только Он — Вся и Всё. Всё остальное — для него:
выполнения Его приказов, повиновения, подчинения…
А всего только ОСИ, точнее — пересечение двух ОСЕЙ.
Сходство есть: оба дворцово-парковых комплекса подчиняются геометрии осей, организующих в пространстве местоположение дворцов, водных плоскостей, фигурных партеров, стриженых деревьев…
Сходство диктует Время, то есть эпоха Абсолютизма, но…
Версаль Людовика XIV — ярчайшего представителя эпохи —
эталон стиля, повсеместно утверждающего себя в Европе.
Баварские курфюрсты не были равны «Королю-Солнцу»,
другим стал и Нимфенбург… Попытаемся уточнить различия?
Версаль для эпохи Барокко — грандиозный символ
космогонического звучания. О, «Король-Солнце»…
Нимфенбургские оси полны притязаний на Всесилие,
но оставим вопрос до поры до времени открытым…
Вертикаль достаточна для масштаба бассейнов, уходящих в город догим каналом. Вертикаль сдержанна, а потому очень выразительна. Красиво получилось…
Подчинение осям обоих ансамблей не дает основания для сравнения того, что полно Тишины, и того, что звучит музыкой победы, обещавшей России стать морской державой. Два ансамбля между собой соединяет лишь одно: король шведский Карл XII по происхождению своему был из рода Виттельсбахов.
Парковая зона была в XVIII веке сильно расширена. Начиная с 1715 года в Нимфенберге стал работать архитектор Жирардон — ученик великого Андре Ленотра, устроителя Версальского парка. Курфюст Макс Эммануил, возвращаясь из Парижской ссылки, привез его с собой в надежде перестроить Нимфенбергский парк во «французском стиле» — строго регулярном, чтобы воплотить мечту о подобии своей резиденции Версалю.
Что-то состоялось в попытке уподобления Версалю, например, возникли партеры и бассейны, подчиненные осям. Космогонического звучания Нимфенбургский парк не получил. То ли Макс Эмануэль этого звучания не услыхал. То ли архитектору Жирардону гения Ленотра не достало.
То ли сказалось, что Бавария —
не Франция и даже не вся Германия…
В основе Нимфнбурга лежит ВИЛЛА С ПАРКОМ, но…
Но, никто из потомков первостроителей ансамбля не видел ценности в ВИЛЛЕ: жилище просвещенного монарха, в котором роль Муз принадлежит гармоничному сочетанию Природы и Архитектуры. Об этом рассказывает история этого места, дворец и парк…
Уже Максимилиану II Эмануэлю резиденция в Нимфенбурге была нужна в качестве огромного дворца со столь же огромным парком, где можно развлечься и в очередной раз продемонстрировать всему свету абсолютистский характер династии Виттельсбахов и свои личные — имперские — притязания на мировую корону.
Дворец и парк в том сомневаться не позволяют…
При Максе Эмануэле намеревались проложить еще два канала справа и слева от главного — Большого, чтобы три луча, как в Версале, расходились из точки местоположения фонтана в главном партере. Зачем? Трёхлучие — символическая форма, поднятая трезубцем Нептуна на космогонический уровень. Властитель трезубца правит Временем, ибо в его власти находятся Прошлое, Настоящее, Будущее.
Позднее — с появлением идеи создания живописного парка — боковые каналы превратили в лесные просеки. Главный канал завершили барочным каскадом, к которому мы и направляемся…
Доверяем заботу о себе парку…
Деревья — старые: в морщинах-бороздах на мудром лице, много печального видевшем. Самым старым из них — около 300 лет, как в наших петербургских парках, даже более того. Строительство Нимфенбурга началось в 1664 году, сейчас — 2012, значит, над парком проплыло 348. Интересно, как баварцы за своими лесными братьями ухаживают. Позднее разведаю…
Подарок: спиралевидная улитка приползла из Вечности. По отвесной стене поднялась, чтобы туристы её не растоптали. Как она — такая хрупкая — могла сохранить свой вид неизменным. Этого мы никогда не узнаем…
Познакомьтесь, наш путь пересекает семейство белощёких казарок, спешащих поплавать в Большом канале. Их в парке не меньше, чем белопенных лебедей.
А это чудо — лысуха с младенцем: пушистым, с головкой, расцветившейся от материнской любви и ласки.
Путь пройден немалый. Чем наполнилась душа?
Тишиной и покоем? Да, мы — не Виттельсбахи,
для которых главное — увековечить в осях свою Славу.
Каскад богато украшен скульптурами самых различных авторов: Джузеппе Вольпини, отца и сына де Гроф, Игнаса Гюнтера и Романа Антона Бооса. Это — типично барочные произведения: тяжеловесные, возлежащие в сложных изгибах тела, стоящие в поворотах, что в реальности невыносимы, не говорю уже о складках одежды и символических атрибутах.
Повторяю, очень красив мраморный Каскад, озвученный воды струением. Скульптура изо всех своих сил хочет отождествить свои образы с божествами. Изгибается — старается.
Нет, на мой взгляд, в скульптуре простоты, достойной воздушных перспектив и призрачных далей Нимфенбурга. Есть претензии заказчиков этих произведений на утверждение своего Всевластия.
Будто радоваться жизни Виттельсбахи не умели. Во всяком случае, Карл VII Альбрехт, ставший императором «Священной Римской империи Германской нации», радоваться жизни не умел уж точно. Он «правил» империей 3 года. Что оставил о себе на память? Заходящуюся в крике Медузу горгону?
Ох, уж это стремление к Всевластию…
Все каскады — достаточно сложные гидротехнические сооружения с непременными разводными трубами, подземными, что выравнивают уровень напора по всей линии водного зеркала…
Перед нами — памятник одному из Пфальцских Виттельсбахов, которому судьба всё давала сама — без его особых усилий, потому что он ничего особого и не хотел…
После смерти матери в 1728 году Карл Теодор в 4-летнем возрасте наследовал титул маркграфа Бергена-оп-Зом, маленького городка в Северном Брабанте. Через 5 лет умер его отец и маленький Карл Теодор стал пфальцграфом Зульцбахским.
31 декабря 1742 года умер курфюрст Пфальцский Карл III Филипп, последний представитель линии пфальцграфов Нёйбургских династии Виттельсбахов и титул курфюрста перешёл в следующую по старшинству линию этого дома пфальцграфов Зульцбахских. Так Карл Теодор стал курфюрстом Пфальца под именем Карл IV. Вместе с титулом курфюрста к нему перешёл также титул герцога Юлих и Берг.
Шумный дележ Баварского наследства в народе именовался «картофельной войной», но, несмотря на ироничное название, он оказался более чем серьезным, поскольку вовлек в круговорот 9 мощных европейских держав, включая Австрию, Пруссию, Россию, сыгравшую в дележе немаловажную роль..
Когда делёж зашёл в тупике, вмешалась императрица Екатерина II, пригрозившая вторжением в Европу. Спорщики склонились к миролюбию и вновь собрались на переговоры. В итоге правитель Пфальца получил всю Баварию, присовокупив к ней имперские земли и корону Богемии, которыми владел умерший курфюрст.
Так, не проявив ни военной доблести, ни благородства в политических играх, Карл-Теодор все же оказался победителем. Потомки благодарны ему за сохранение рода и расширение государства. Кроме того, он сумел прославить себя в иных, весьма полезных для страны и народа делах: благодаря демократичности правителя в Мюнхене появился публичный сад, разбитый в английском стиле и получивший соответствующее название. Предназначенный «для всех», а не только для королей или аристократов, он до сих пор существует в прежнем качестве, он по-прежнему красив, ухожен и посещаем, в чем нетрудно заметить плодотворное сотрудничество властей и специалистов.
<— НИМФЕНБУРГ НЕ ДЛЯ НИМФ — ДЛЯ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ ПРАВИТЕЛЕЙ БАВАРИИ.