Часть третья: коллекция семьи Наумовых.

В Русском музее в корпусе Бенуа с 11 апреля до 10 июня открыта выставка «Три петербургские коллекции».

Стоит ли ее посетить? Несомненно. Выставка уникальна. Чем? Отвечу.

Во-первых, обширная экспозиция включает более 400 произведений мастеров конца XIX– первой половины XX вв. Представлены все значимые имена русского искусства этого периода: Серов, Коровин, Врубель, Кустодиев, Бенуа, Сомов, Добужинский, Григорьев, Серебрякова, Петров-Водкин, Гончарова, Фальк, Альтман… Однако, многие произведения  ранее были недоступны широкому кругу зрителей и на данной выставке впервые экспонируются в залах государственного музея.

Во-вторых, выставочное пространство объединило три очень разных петербургских частных собрания — Палеевых, Березовских и Наумовых. Каждая коллекция — это не только авторское прочтение «истории искусства», отражающее    индивидуальный вкус коллекционера, проявленный в отборе имен художников и конкретных произведений, но   и своеобразный временной срез, определяющий специфику собирательской деятельности того или иного десятилетия второй половины XX — начала XXI вв.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: КОЛЛЕКЦИЯ СЕМЬИ НАУМОВЫХ.

 Иван Айвазовский

ИВАН АЙВАЗОВСКИЙ. Гибралтар ночью. 1844

Из трех представленных на выставке частных собраний, коллекция Юлии и Кирилла Наумовых самая молодая. Точкой отсчета в ее формировании стал аукцион Недели русского искусства в Лондоне в 2009 году. Всего за 10 лет коллекция не только  приобрела количественный размах, но и окрепла в своей художественной значимости.

Собирательское кредо Наумовых —  «покупка по любви», стало отличительной чертой их собрания, имеющего  широкие хронологические границы с 20 годов XIXдо конца 60-х XXвека и включающего наряду с произведениями русской живописи и графики, большой пласт западноевропейского искусства.

Экспозицию открывают произведения мастеров XIX века, составляющие не большой, но ценный раздел собрания.   Пейзажи Ивана Айвазовского в 2016 году принимали участие в масштабном выставочном проекте Русского музея к 200-летию со дня рождения великого мариниста.

Картина «Гибралтар ночью», исполненная в 1844, относится к зарубежному периоду творчества Айвазовского, когда, будучи академическим пенсионером, он много путешествует по Европе, изучает музейные собрания, посещает мастерские художников, знакомится с частными коллекциями картин. В том же 1844-м  в Бискайском заливе корабль с  художником на борту был настигнут бурей и чудом уцелел под натиском разбушевавшихся волн. Возможно, именно этому случаю мы обязаны тем, что в картинах штормов Айвазовский так выразительно и достоверно передает неумолимую мощь слепой стихии.

Пробиваясь сквозь тяжелые облака поток бледно-желтого лунного света, словно фонарь маяка,  прорезает тревожный сумрак ночи и озаряет штормовое море. Драматургию картины художник строит на контрасте монументального величия Гибралтара — земной тверди, вздымающейся над водой, и нарастающего чувства тревоги, возникающего при созерцании сцены с изображением кораблей, противостоящих яростному накату волн.

Николай Фешин
НИКОЛАЙ ФЕШИН. Портрет мадемуазель Подбельской. 1912. Холст, масло. 80,7 х 77,5

Благодаря активности Наумовых в страну возвратились работы, часть из которых ранее была известна лишь по литературе и каталогам выставок.

«Портрет мадемуазель Подбельской», исполненный Николаем Фешиным в 1912-м, год спустя был куплен на Международной Мюнхенской выставке  и надолго исчез в бескрайнем море западных частных собраний. В 2012 году на лондонском аукционе Christie’s Наумовы приобрели и вернули произведение в Россию.

Героиня портрета — Наталья Подбельская – ученица Фешина по казанской художественной школе и одна из любимых его моделей. «Она  нравилась ему по красочной гамме – писала современница, — очень удачно отражала в своем облике его излюбленный колорит, гармонию оттенков и умела позировать. У нее было что-то трагическое в лице…». В этих словах есть что-то пророческое. Подбельская вскоре трагически погибнет.

Образ, созданный Фешиным, не просто портрет, а настоящая поэма о молодости и красоте. Изящный стан, томная поза, прищуренный кошачий взгляд, чувственные губы – все притягивает и чарует в образе прелестной мадемуазель. Она обыкновенна и необыкновенна одновременно. Она типична и исключительна. Это знак эпохи ее зримый образ.

Портрет эффектен, техника виртуозна.  В нем достигается полная свобода в обращении с живописной фактурой, где ярко обозначен контраст гладкого, тщательно моделированного в сплавленной манере письма лица, и живописное буйство – в решении платья и фона. Столь же свободен художник в работе с цветом. Особенно поражает точность передачи  тончайших отношений сложных охристо-серых тонов, вызывающих живую и трепетную цветовую вибрацию живописной поверхности.

Василий Кандинский
ВАСИЛИЙ КАНДИНСКИЙ. Женщина у моря. 1904. Бежевый картон, гуашь

Василий Кандинский — живописец и график, музыкант и театральный постановщик, поэт, педагог и ученый — одна из крупнейших фигур в искусстве ХХ века. Он считается открывателем принципов абстрактного языка живописи, так называемой «лирической» абстракции.

Юрист по образованию,  Кандинский в возрасте 30 лет принял серьезное решение стать профессиональным художником. Свой путь в искусстве он начинал с работ в русле национального и европейского символизма, таких как небольшая гуашь «Женщина у моря» 1904 года. В это время Кандинский живет в Мюнхене, но продолжает активно участвовать в российской художественной жизни. Он показывает свои работы на многих выставках, в том числе, и на экспозициях Московского товарищества художников, лидером которого в это время является Виктор Борисов-Мусатов.

В работе Кандинского сидящая на изысканной белой скамье на фоне морского пейзажа мечтающая дама в наряде тургеневской эпохи, сродни мусатовским героиням, совершающим прогулки по аллеям старинного парка или предающимся грезам на террасах дворянских усадеб.  Широкое и тонкое письмо, которое позволяет фактуре картона проступать сквозь бережно положенные гуашевые мазки, бархатистая поверхность   – все это уподобляет картину драгоценной старинной вещице, словно полустертой неумолимым дыханием времени.

Александр Яковлев
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. Рисунки, выполненные во время путешествия по Африке («Черного круиза») — Портрет женщины из племени мангбету. 1925. Бумага, сангина. 72 х 53,5

В 1924–25 годах Александр Яковлев стал участником так называемого «Черного рейда» в Центральную Африку на автомобилях марки Ситроен. Экспедиция преследовала прежде всего испытательные и рекламные цели. Однако в ее состав  были включены ученые, которые должны были собрать  материалы по географии, этнографии, естественной истории и экономике региона. Яковлев  с удовольствием принял предложение «зарисовывать исчезающие обычаи и нравы». За восемь месяцев караван из 8 гусеничных автомобилей пересек континент от северного Марокко до юго-восточных берегов Африки и завершил свой путь на острове Мадагаскар.

Художнику как никогда пригодились его совершенная техника и небывалая скорость в работе. И эта его феноменальная быстрота вызывала у окружающих почти мистический восторг. Недаром местные жители принимали Яковлева за божество, наблюдая,  как в течение часа из-под его карандаша или кисти рождался портрет, не только похожий, но и абсолютно живой образ.

В изображении африканской красавицы из племени мангбету художник избегает элементов натурализма и этнографичности. Произведение написано обобщенно, деликатно и в то же время внимательно. Как ученый, он рассматривает оригинальное строение лица модели и при этом  искренне любуется своеобразной красотой и нежностью облика молодой женщины, грациозной пластикой ее тела.

Вернувшись в Париж, Яковлев привез почти 300 набросков и картин. Большинство из них были продемонстрированы на персональной выставке в галерее Шарпантье в мае 1926 года. В «диких» народах Африки благодаря рисункам и картинам русского художника цивилизованная Европа увидела людей, которые ценят свою национальную культуры и обычаи, уважают «законы предков», отличаются гостеприимством и мужественностью.

Павел Челищев
 ПАВЕЛ ЧЕЛИЩЕВ . Портрет мальчика. 1926. Холст, масло. 80 х 64
Павел Челищев
ПАВЕЛ ЧЕЛИЩЕВ. Ожерелье из роз. 1931. Холст, масло. 74 х 53
Павел Челищев
ПАВЕЛ ЧЕЛИЩЕВ.  Концерт. 1933. Холст, масло. 89,5 х 116,3

В России имя  самобытного и талантливого художника Павла Челищева еще несколько десятилетий назад мало кому было известно. Сегодня его работы, приобретенные в государственные и частные собрания, все чаще становятся участниками разнообразных выставок.

В 2016 году на лондонских торгах аукциона Christie’s Наумовы приобрели картину Челищева «Концерт», созданную  незадолго до его отъезда  в Америку.

Полотно стало  итогом европейского периода в творчестве художника, прошедшего путь от монохромных, построенных на взаимоотношениях темных тонов,произведений 20-х годов (таких как «Портрет мальчика»), до метафизических картин-созерцаний 30-х, в которых портрет конкретной модели, трансформируется в своеобразный лирический образ. Так, в картине «Ожерелье из роз», близкий друг Челищева, молодой поэт Чарльз Генри Форд, освещен особым внутренним светом. Глаза полуприкрыты. Происходит встреча двух миров – внутреннего и внешнего.

Черты той же модели прочитываются  в облике главного персонажа картины «Концерт». Изображая цирковых артистов, играющих на странных мистических инструментах, художник строит композицию, применяя разработанную им идею многосложной перспективы. «Мистическая перспектива, — писал Челищев,- отличается от Леонардовской  тем, что мир видим не изнутри вдаль, а одновременно в смешении многих проекций сверху-снизу, изнутри-снаружи».

Благодаря сложным перспективным ракурсам фигур, словно растворяющихся в световом космическом пространстве, Челищев выводит своих героев за границы земных сфер и привычных представлений, соединяя в едином картинном образе рациональное и подсознательное.

Марк Шагал
МАРК ШАГАЛ. Ангел в цветах. 1925–1926. Бумага, акварель, гуашь. 62 х 49
Марк Шагал
МАРК ШАГАЛ. Баран. 1927–1928. Бумага, гуашь, тушь, кисть. 62,2 х 49,2

Две работы Марка Шагала, представленные на выставке, были созданы после эмиграции из России в 1922 году,  в первое парижское десятилетие, ставшее, как признавал сам художник, «самым счастливым временем моей жизни».

С одной стороны, в картинах этих лет, таких как «Баран», Шагал продолжает разрабатывать старые темы. Еврей с барашком за плечами, изображенный на фоне витебского пейзажа с ветхим забором, неказистыми домами и белой церковью,  является таким же воспоминанием художника о родине, как и его поэтические строки: «Во мне звенит тот город дальний <…> В мазках и красках, на свету, в тени стоит моя далекая картина –о, если б душу мне могла обнять ее холстина!».

Другое дело композиция «Ангел в цветах», в которой отразилась атмосфера счастливой французской жизни. Шагал окрылен любовью. Рядом с ним его Белла и дочь. Он много путешествует по стране, открывая для себя Иль-де-Франс, Нормандию, Бретань и Овернь. Его жизнь наполнена творчеством, переливающимся светом и цветом средиземноморской природы. От того и царит в пространстве холста огромный букет, воплощающий чудо цветения жизни, и легкий белокрылый ангел с распростертыми руками летит в объятья восхищенного художника.

Постскриптумом к удивительной выставке, представившей уникальность трех частных петербургских коллекций и подвижничество их собирателей, могут стать шагаловские слова: «Сегодня нужно быть ангелом, чтобы думать об искусстве».

Елена Станкевич