Ян ван Эйк: Дополнение

Нередко приписывается ван Эйку работа его неизвестного последователя — «Фонтан Грации и Триумф Церкви». Музей Прадо. Мадрид.
Совпадения есть, в живописном смысле работа лишена
философичности и жизненной красочности Гентского алтаря.

Даю общие пояснения…

Гра́ция — красота, прелесть, изящество, особенно проявляющиеся в движениях и позах. Грации в древнеримской мифологии — Богини красоты и изящества. В древнегреческой мифологии им соответствовали хариты.

Под Церковью имеется ввиду Экклезия (христианская церковь) — коронованная победительница над всеми остальными подобно тому, как Новый Завет зиждется на основах Старого.

Работа неизвестного последователя Яна ван Эйка
— «Фонтан Грации и Триумф Церкви». Музей Прадо. Мадрид.
Привожу картину, чтобы показать преемственность идей…

Наверху — Небесный триумвират:
Саваоф, преображенный в милостивого Бога-Отца,
Дева Мария, ставшая Небесной царицей,
Иоанн Креститель, выпустивший Иисуса Христа
на стезю обшественной деятельности.
Все связаны воедино Словом или Вестью Благой.

В центре, как у ван Эйка, — Агнец Божий:
символ воплощения Идеи Искупления мира от грехов
и Спасения человеческого рода от гнева Саваофа.

Работа неизвестного последователя Яна ван Эйка —
«Фонтан Грации и Триумф Церкви». Музей Прадо. Мадрид.
Привожу картину, чтобы показать: время идет —
религиозные проблемы не иссякают, значит, ужесточаются.

Агнец, исполнивший свою миссию спокойно возлежит у ног Саваофа. Ангелы музицируют и воспевают славу Идее Божественного Триединства. Папа в трехуровневой тиаре, кардинал в традиционно большой красной шляпе, епископ в тиаре, напоминающей молитвенно сложенные руки, и другие избранники — «чада Его Церкви» — пребывают в статичном — уверенном в своем приоритете — состоянии. Представители других церквей (справа) находятся в полном смятении — в отчаянии от своего поражения.

Почему трехуровневый фонтан, находящийся на Центральной оси симметрии не может стать источником жизненной силы для всех конфессий, я не понимаю.

Если следовать триумфаторской идее, слева от фонтана (это на картине слева, на самом деле справа) находятся праведники, которым открыты врата в Рай; справа от фонтана (это на картине справа, на самом деле слева) находятся грешники — не христиане — нехристи, им прямая дорога в Ад. Или еще точнее — «гореть в геенне огненной».

Почему фонтан называется именем Богини Красоты — Грации?
Во всем должно соблюдаться Триединство?
Если есть Добро и Правда, значит должна быть и Красота
в центре мироустройства — правильного?..

Робер Кампен (1378 — 1444). «Святая Троица» — два варианта.
Первый — диптих — находится в собрании Эрмитажа, Санкт-Петербург.

Искусствоведы давно пытались найти истоки Северного Возрождения: выяснить, кто был первым мастером, заложившим эту манеру. Долго считалось, что первым художником, немного отошедшим от традиций готики, был Ян ван Эйк. К концу XIX века стало ясно, что ван Эйку предшествовал ещё один художник — Робер Кампен.

К его работам относят крошечный эрмитажный диптих, на створках которого изображены «Троица» и «Мадонна с Младенцем у камина». Представляю левую створку с «Троицей».

Исследователи считают… Эрмитажный диптих — памятник переходной эпохи, в котором новшества сочетаются с консервативными традициями прошлого. Изображение «Троицы», символичное и отвлеченное, основано на иконописной схеме, выработанной в предшествующую эпоху. Фигуры кажутся застылыми и угловатыми. Восседающий на троне Бог-Отец отрешен от всего земного, преисполнен величия и торжественности.

Мне эта работа кажется очень интересной, особенно в сопоставлении с Гентским алтарем. Здесь — в истоках направления — заявлена тема возникновения и реализации Идеи Божественного Триединства. У ван Эйка — в шедевре направления — она развернута в философский трактат.

Триптих «Распятие», с неустановленной атрибуцией: не то это работа Робера Кампена, не то его ученика Рогира ван дер Вейдена. В любом случае, это — произведение фламандского мастера, отражающее начало становления живописи на подобную тематику…

В центре — главное: стенания по поводу свершившегося, представленные в поверхностно-экспрессивной форме. На боковой створке изображен донатор — заказчик триптиха. На другой боковой створке изображены лица, что продлят действие. Свидетельства в пользу фламандской живописи: пейзажи, что станут метами Северного Возрождения; наряды, характерные для бургундского двора; внимание к мельчайшим деталям — даже к сандалии, что не имеет задника.

Все началось, чтобы продлиться и дать шедевры…

Рогир ван дер Вейден. Портретный диптих Жанны Французской
в открытом виде. Слева — Саваоф, Мадонна, Иоанн Креститель,
Жанна со свидетельствами ее принадлежности к династии Бурбонов.
Справа — Распятие Иисуса Христа.

Жанна Французская (1464 — 1505) — дочь Людовика XI и его второй жены Шарлотты Савойской. При рождении она получила родовую травму, из-за которой всю жизнь оставалась инвалидом. В возрасте девяти лет, по политическим мотивам, была выдана отцом замуж за герцога Орлеанского — будущего Людовика XII. Став королем, Людовик XII аннулировал их брак, присвоив Жанне титул герцогини Беррийской. Жанна была очень набожна, основала религиозный орден Благовещения, а за чудеса и исцеления, происходившие уже после ее смерти, папа Бенедикт XIV признал ее святой.

Все остальные персонажи легко узнаваемы — соответствуют библейским описаниям и складывающимся живописным традициям. Философского подхода к теме, свойственного работам Яна ван Эйка, по-моему,нет.

На мой взгляд, чрезвычайно интересно единство Божественного и земного, представленное на левой створке. Правда, Жанна из королевского рода… В любом случае, никто — ни художник, ни зритель — в правде такого объединения не сомневается. Таково нами утраченное мировоззрение.

Рогир ван дер Вейден. Страшный суд. Полиптих . 1446—1452.
Музей Отель Дье, Бон.
Рогир ван дер Вейден — ученик Робера Кампена, говорят, «фиктивный», так как ученичество было нужно
для признания его профессиональным художником.

Выполненный по заказу канцлера Николаса Ролена, алтарь предназначался для капеллы госпиталя, основанного канцлером в бургундском городке Боне.

Центральная часть алтаря посвящена теме Страшного суда. Это суровое и величественное предупреждение грешному человечеству о грядущем беспощадном, но справедливом расчете с каждым. Надо всем высится фигура Суди — Христа. Он восседает на радуге, как на престоле. Белая лилия и огненный меч, исходящие из Его уст, символизируют, соответственно, Божественное милосердие и правосудие. Низкое, тяжелое небо словно готово обрушиться на землю — безрадостную, всхолмленную, без единой травинки, переполненную могилами. Повинуясь голосу труб архангелов, земля отдает своих мертвецов: ее поверхность набухает, лопается, как скорлупа, и выпускает на свет обнаженные, хрупкие, беспомощные фигурки воскресших. Всем им придется взойти на огромные весы, которые держит в руке архангел Михаил. Весы определят их посмертную судьбу: либо вечное блаженство, либо вечные муки.

Слева возвышаются райские врата, к которым ангел подводит группу праведников; справа разверзлась пылающая пропасть преисподней, куда падают грешники.

Рогир ван дер Вейден. Страшный суд. Полиптих . 1446—1452.
Музей Отель Дье, Бон.
Работа по живописи необыкновенно хороша. Кто у кого что взял,
не стоит размышлять, уже потому что Яна ван Эйка уже 4 года
как нет на свете белом.

Из уст Спасителя исходят ветвь лилии и острый меч. Он — праведный Судья: милостивый и справедливый. Ангелы справа и слева предъявляют Орудия Страстей Господних, чтобы доказать: Страшный суд должен состояться, ибо люди грешны изначально и всегда…

Спаситель восседает на Радуге, как на троне. Радуга — символ веры, прощения, единения и примирения с Верой. Радуга появилась на небе после Всемирного потопа, как обещание Бога никогда не насылать на Землю ничего подобного. Бог не обманул, он обманулся в своих упованиях на людей. Сейчас Радуга — трон Христа, творящего Страшный суд.

Ногами Христос опирается на сферу.
Это — преображенная после Страшного суда Земля:
«Новый град», «Небесный Иерусалим».

Посредников между Судьей и грешниками нет. Нет ни апостолов, ни великомучениц, ни церковных иерархов. Все вершит архангел Михаил, взвешивая подсудимых на весах. Опустятся весы вниз под тяжестью грехов — в АД. Поднимутся вверх — в РАЙ.

Архангелы трубят — Суд начался и продолжается…

Рогир ван дер Вейден. Страшный суд. Полиптих . 1446—1452.
Музей Отель Дье, Бон.
Две левых створки (на самом деле — правых), на которых изображены защитники подсудимых — апостолы, церковные иерархи, возглавляемые Богоматерью.

Золотом светящееся, об огне испепеляющем напоминающее
облако нависло над мертвой землей…

Нет, не хватит мне ни воображения, ни слов, чтобы передать ужас Обещанного, поэтому приведу описания преподобного Ефрема Сирина…

«Вот, постигнет нас, братия, тот день, в который омрачится свет солнечный, и спадут звезды, в который небо свиется как свиток, загремит великая труба и страшным звуком пробудит всех от века мертвецов; в тот день, в который, по гласу Судии, опустеют таибницы (тайники) ада, в который явится Христос на облаках со святыми ангелами судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его.

Действительно, страшно Христово во славе пришествие! Чудное дело, увидеть, что небо внезапно раздирается, земля изменяет свой вид, мертвые восстают. Земля представит все тела человеческие, какими приняла их, хотя бы растерзали их звери, пожрали птицы, раздробили рыбы; не окажется недостатка даже в волосе человеческом пред Судией, потому что каждого преложит Бог в нетление. Все приимут тело, сообразное собственным делам своим. Тело праведных будет сиять семикратно более света солнечного, а тела грешников окажутся темными и исполненными зловония; тело каждого покажет дела его, потому что каждый из нас дела свои носит в собственном теле своем».

Православие — одно, католицизм — другое,
Библия — единственна. И что Церкви ссорятся?

Рогир ван дер Вейден. Страшный суд. Полиптих . 1446—1452.
Музей Отель Дье, Бон.
Две правых створки (на самом деле — левых), на которых изображены обвинители подсудимых: апостолы, великомученицы, возглавляемые Иоанном Крестителем, суровым.

«Небо свивается в ужасе, небесные светила падут, как незрелые смоквы со смоковницы и как листья с деревьев. Солнце померкнет от страха, побледнеет луна, содрогаясь, помрачатся светлые звезды в страхе пред Судией. Море, ужаснувшись, восколеблется, иссохнет, исчезнет, и не станет его. Персть земная будет объята пламенем, и вся обратится в дым. Горы растают от страха, как свинец в горниле, и все холмы, как пережигаемая известь, воскурятся и обрушатся.

Судия восседает на огненном Престоле, окрест Его море пламени, и река огненная течет от Него, чтобы подвергнуть испытанию все миры… Кто поглощен морем, кого пожрали дикие звери, кого расклевали птицы, кто сгорел в огне, – в самое краткое мгновение времени все пробудятся, восстанут и явятся. Кто умер во чреве матери и не вступил в жизнь, того сделает совершеннолетним в то же мгновение, которое возвратит жизнь мертвецам. Младенец, которого матерь умерла вместе с ним во время чревоношения, при воскресении предстанет совершенным мужем и узнает матерь свою, а она узнает детище свое. Не видавшие друг друга здесь, увидятся там…

Там добрые, по велению Судии, будут отлучены от злых, и первые вознесены на небо, а последние низвергнуты в бездну; одни войдут в Царство, а другие отыдут во ад».

Рогир ван дер Вейден. Страшный суд. Полиптих . 1446—1452.
Музей Отель Дье, Бон.
Две крайних створки полиптиха. На левой изображены Врата, ведущие праведников в РАЙ. На правой — Преисподняя или «геенна огненная» для грешников.

Цитирую Ефрема Сирина…

Одни войдут в Царство, а другие отыдут во ад.

Кто на земле грешил и оскорблял Бога, тот будет ввержен во тьму кромешную, где нет ни луча света. Кто таил в сердце своем зависть, того сокроет страшная глубина, полная огня и жупела. Кто предавался гневу и не допускал в сердце свое любви, даже до ненависти к ближнему, тот предан будет на жестокое мучение ангелам.

Кто не преломлял хлеба своего с алчущим, не успокаивал томящегося в нужде, тот будет вопиять мучимый, и никто не услышит и не упокоит его. Кто при богатстве своем жил сластолюбиво и роскошно, а не отворял двери своей нуждающимся, тот в пламени будет просить себе капли воды, и никто не подаст ему. Кто осквернял уста свои злословием и язык свой хулами, тот погрязнет в зловонной тине и лишен будет возможности отверзть уста. Кто грабил и угнетал других, и дом свой обогащал неправедным достоянием, того повлекут к себе немилосердые демоны, и его жребием будут воздыхание и скрежет зубов.

Кого распаляла здесь постыдная похоть сладострастия и прелюбодейства, тот вместе с с сатаной будет вечно гореть в геенне. Кто преступал запрещение иереев и попирал повеление Самого Бога, тот подвергнется самому тяжкому и ужаснейшему из всех мучений…»

Не очень понятно, как это будет происходить в пространстве,
но очень-очень страшно даже для тех, кто не верит в АД…

Ганс Мемлинг. «Распятие». Центральная часть триптиха. 1491 г.
Дело происходит на Голгофе — невысоком холме за стенами Иерусалима — традиционном месте публичных казней. Изображение во всем соответствует Евангельским текстам…

За 2 тысячи лет слово «распятие» повторялось так часто, что смысл его в некоторой степени утратился, потускнел. Потускнела в сознании ныне живущих и громадность жертвы Иисуса Христа за всех людей, бывших и будущих. Воспроизвожу вслед за богословами более детальное описание казни. Даже не одной, а двух…

До этого Христа уже один раз подвергли казни — БИЧЕВАНИЮ: ударам пятихвостым бичом со свинцовыми шариками на конце каждого ремня. Иисус получил 39 таких ударов, потому что иудейский закон запрещал наносить более 40 ударов — это считалось смертельной «дозой».
Бичевание — первое и само по себе достаточно страшное наказание. После него выживал не каждый.

Христа подвергли наказанию дважды, хотя любое право, в том числе и римское, запрещает наказывать человека дважды за одно и то же деяние. Второе наказание — РАСПЯТИЕ. Видимо, Понтий Пилат действительно пытался отстоять жизнь Иисуса и надеялся, что вид проповедника, избитого до полусмерти, удовлетворит толпу. Однако этого не случилось.

Толпа требовала казни, и Иисуса повели на Голгофу. Избитый и обессилевший, Он несколько раз падал по дороге, и напоследок стража заставила встретившегося им крестьянина по имени Симон взять «крест» и донести его до Голгофы. А на Голгофе Иисуса Христа распяли: ноги прибили к столбу, вкопанному в землю, а руки — к перекладине, которую Он нёс на себе.

Все свершилось беззаконно.

«Страшный суд» (1461—1473) — триптих Ганса Мемлинга, выполненный по заказу представителя банка Медичи в Брюгге Якопо Тани. Один из ранних шедевров художника, соединивший в себе характерные черты нидерландской живописи XV века.

Раньше я боялась смотреть на эту картину, теперь — после работ на ту же тему Яна ван Эйка и Рогира ван дер Вейдена — я ничего не боюсь.

Центральная часть очень близка к изображению Суда ван дер Вейденом. Разница в том, что здесь архангелу Михаилу помогают Ангелы в белом и черные как смоль черти.

На правой створке изображена сцена низвержения в Ад грешников. В отличие от Яна ван Эйка, Мемлинг не увлекается картиной жестоких мучений или изображением гротескных звероподобных дьяволов. Трагизм момента художник передаёт через мимику и жесты несчастных, ввергаемых в огонь. Тела грешников, переплетённые друг с другом в страданиях, тем не менее грациозны и изящны. Несомненно, что художник внимательно изучал обнажённую натуру.

Левая створка представляет, как праведники с помощью Святого Петра поднимаются к Вратам Рая по хрустальной лестнице. На верхней площадке лестницы, как предсказано в Евангелии, их облекают в одежды в соответствии с тем рангом, который они занимали при жизни. Спасённых музыкой встречают Ангелы. Из-за прикрытых Врат Рая вырывается ослепительно яркий свет. Жесты персонажей гармоничны, лица спокойные, просветлённые.

Архитектура Райских Врат напоминает Кафедральный собор в Брюгге. На фронтоне входа — барельеф с изображением сотворения Евы. На пилястрах портала расположены статуи ветхозаветных пророков и царей. Под тимпаном, в окружении символов четырёх евангелистов — быка, льва, орла и ангела — на троне восседает Христос, у его ног расположился Божий агнец.

Во Вратах намеком дана картина РАЯ, развернутая ван Эком
в Гентском алтаре в философскую систему.

«Страшный суд» — триптих Иеронима Босха. Принято считать,
что он выполнен в 1504 году по заказу наместника Нидерландов
Филиппа Красивого (Габсбурга). Является самым масштабным
из уцелевших произведений Босха.

Сюжет триптиха не нуждался в пояснениях: каждый современник Босха, будь то доверчивый безграмотный крестьянин или образованный бюргер, понимал значение почти всех деталей и безоговорочно принимал на веру главную идею, хотя некоторые образы по своей новизне, наверное, казались им чересчур пугающими и гнетущими.

На эту тему было создано немало картин, отличающихся большой силой художественного воздействия, но ни один художник ни до, ни после Босха не обладал такой творческой энергией и способностью воплощать пугающее неведомое в столь фантастических образах. Современники Босха полагали, что художник воочию видел чудовищ Ада, а затем точно изобразил их — во времена инквизиции подобная возможность никого не удивляла и рождала убеждение, что подобного Ада нужно избежать любой ценой.

Применительно к Босху, «Адов клубок» Яна ван Эйка —
первое изображение концепции АДА, требующее разработки,
что и сделано. На картине Босха неоднократно показаны
все смертные грехи и очень много эротической символики.

Левая створка представляет сцены, что разворачиваются в цветущем Райском саду. На переднем плане показано сотворение Евы, чуть поодаль — сцена искушения первых людей, выше— херувим с огненным мечом изгоняет прародителей из Эдема. Одновременно с этим в облаках происходит низвержение восставших ангелов, которые в полёте с небес на землю превращаются в демонов.

Пейзаж прелестен, но это — УТРАЧЕННЫЙ РАЙ.
Темы ВОЗВРАЩЕННОГО РАЯ Босх не касается.
Этой теме лишь Ян ван Эйк посвятил Гентский алтарь,
признанный шедевром мирового искусства…

Иероним Босх. «Св. Иоанн Богослов на Патмосе». 1504-1505.
Картина в стеклянном защитном футляре,
увиденная нами в следующем зале Галереи.
Юный апостол Иоанн изображён на острове Патмос, куда его сослал император Домициан и где он создал своё Откровение — вероятно, эта книга и лежит у него на коленях. Его кроткий взор устремлён к представшему ему видению: «жена, облечёная в солнце; под ногами её луна…» (Откр. 12:1). На её появление указывает Иоанну ангел, чья тонкая фигура и полупрозрачные крылья выглядят не намного более вещественными, чем призрачная, окутанная дымкой панорама голландского города на горизонте.
Иероним Босх. «Св. Иоанн Богослов на Патмосе». 1504-1505.
Монстр, изображенный в правом нижнем углу картины.

Босх, быть может, под влиянием своих предшественников, обращавшихся к этому сюжету, на сей раз отказался от столь излюбленного им изображения шабаша бесов, и даже изображённые слева внизу горящие корабли и маленький монстр справа, навеянные образами Апокалипсиса, не могут сколько-нибудь серьёзно нарушить ту идиллическую обстановку, в которой Иоанн радуется явлению Девы Марии «во славе».

Иероним Босх. «Св. Иоанн Богослов на Патмосе». 1504-1505.
Обратная сторона картины: сцены Страстей Христовых.

На обратной стороне изображены сцены Страстей Христовых: мука в Саду, арест, Иисус перед Пилатом, бичеванием и несение креста, распятие и погребение. В центре — орёл, кормящий птенцов собственной кровью, символ жертвы Христа для человечества, горящий огонь указывает путь к вере.

Картина, согласитесь, неожиданна своим идиллическим настроением, особенно для Босха, изобразившего самые ужасные сцены «Страшного суда». Думаю я, художники хотели верить в человека, но не могли.

Что сказать в заключение?
НА ПОДВИГ ВО ИМЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
СПОСОБНЫ ЛИШЬ ЛУЧШИЕ, КОТОРЫХ КАЗНЯТ.

<— Ян ван Эйк : Гентский алтарь о благодарении…

Матиас Грюневальд «Штуппахская мадонна». —>

Leave a Reply