Тема первая — эстетическая: ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭСТЕТИКИ.

Цель занятия:
начать знакомить детей с ЭСТЕТИКОЙ —
специфической областью знания,
что должна стать им понятной и вызывающей интерес.

Средства осуществления цели:
— выделить ПРЕДМЕТ ЭСТЕТИКИ
в сказке-притче о четырех словарях, изменивших духовный мир
«пещерного человека» до полной неузнаваемости;
— познакомить детей с философом, отдавшим жизнь за право мудрствовать свободно;
~ показать детям, как можно узнать, что есть ИСТИНА — ДОБРО — КРАСОТА.

Сказка-притча о четырех словарях.

«Пещерный человек», издавший Первый клич восторга,
постепенно научился из звуков выстраивать со-звучия.
Так возникли слова, имеющие определенный смысл.
Смысл первых слов сводился к указаниям: делай это или,
напротив, делай то. Например…

Я начинаю называть парные глаголы, призывающие к прямому и противоположному действию. Дети, уловив принцип, пополняют запас понятий, которыми должен был пользоваться «пещерный человек», что­бы выжить в условиях, когда все и вся зависит от него самого. Это занятие тут же превращается в веселую, несколько шумную «игру в слова»… Дай — возьми, стой — иди, спи — вставай, ложись — поднимай­ся, говори — слушай, кричи — молчи, нападай — убегай, строй — разру­шай, приказывай — выполняй, убивай — ешь, сражайся — умирай… Прерывая игру, я говорю…

Поздравляю вас, еще один час напряженной работы и будет
готов он — ДОПОТОПНЫЙ СЛОВАРЬ ПЕЩЕРНОГО ЧЕЛОВЕКА, что
почти целиком состоит из слов-указаний.

Среди наших современников есть люди, пользующиеся этим
словарем будто специально, чтобы мы не забывали о
«пещерном человеке», выбиравшемся из тьмы времен.

К счастью для истории человеческого рода, люди никогда
не останавливаются на достигнутом.
И «пещерный человек», научившись произносить слова первой
необходимости, начал расширять свой словарный запас, давая
имена всему, что находится в пещере и вне ее.

Я называю предметы, что могли находиться в пещере и вне ее. Детям предлагается назвать сходные по назначению предметы, что на­ходятся в домах, где они живут. Вторая «игра в слова» еще веселее, чем первая. Я начинаю перечень, дети продолжают…

    • Очаг в центре пещеры.
    • Электроплиты, микроволновые печи, кухонные комбайны…
    • Шкуры на каменном лежбище,
    • Мебельные гарнитуры, ковры, шторы…
    • Шкуры, надеваемые на плечи.
    • Платяные шкафы с шубами, пальто, костюмами, бельем…
    • Глиняные плошки и кувшины.
    • Фарфоровые сервизы, хрустальные наборы…
    • Лук, стрелы, каменный топор.
    • Ложки, вилки, ножи самые разные…
    • Две ноги для передвижения.
    • Автомобиль в гараже, поезд, самолет…
    • Пение птиц в лесу.
    • Телевизор, музыкальный центр, магнитофон…

— Кошки и собаки.

        • Кошки, собаки и (вот бы поразился «пещерный человек»!)
          мыши, крысы, хомяки, черепахи, ежики, рыбки, птички, ужи, удавы, крокодилы…

      Поздравляю вас, почти полностью исчерпано содержание
      ВЕЩНОГО СЛОВАРЯ ПЕЩЕРНОГО ЧЕЛОВЕКА, — говорю я детям.

      Среди наших современников есть люди, пользующиеся первым и вторым словарем будто специально, чтобы остаться «пещер­ным человеком», так и не выбравшимся из тьмы времен.

      К счастью для истории человеческого рода, люди никогда не останавливаются на достигнутом. И «пещерный человек», назвав все, что можно увидеть «поверхностным взглядом», решил внимательно присмотреться-прислушаться к самому себе и дать названия своим ощущениям,чувствам, состояниям, свойствам. Даже тем, что едва уловимы.
      Так начал пополняться СЛОВАРЬ ЧУВСТВ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ.
      По мере того, как рос этот замечательный словарь, примитивные чувства человеческие становились развитыми, грубые вкусы человеческие — изысканно-изящными, низменные интересы людей сменялись высокими…

      И однако, самое главное во всем происходящем заключалось в том, что по мере пополнения третьего словаря все более и более преображался сам человек — преображался духовно и душевно. Проверим, сколько слов-чувств нам известно?..

      Я называю одно понятие, дети называют другое — по смыслу противоположное первому. Например: холод — жара, голод — сытость, болезнь — здоровье, боль — удовольствие, смех — слезы, радость — горе, восхищение — отвращение, возмущение — спокойствие, любовь — ненависть, гордость — униженность, поклонение — осквернение, незави­симость — подчинение, свобода — рабство, воинственность — трусость, признательность — невнимательность, изящность — грубость, изыскан­ность — неприхотливость, восторженность — равнодушие, доброта — злобность, искренность — лживость…

      Называя чувства, ощущения, состояния, присущие человеку, мы бросаем друг другу мячики. Получается целая «горка чувств-слов». Честно скажу, не очень высокая, потому что словарь изысканно-изящ­ных чувствований человеческих утерян нами — потомками петербурж­цев XVIII — первой половины XIX века, говоривших на языке, нам уже недоступном. Детям об этом я, конечно же не рассказываю, потому что моя задача — не возмущаться случившимся, а преодолеть худшее в нем.

      Специально для вас, милые дамы, привожу цитату из повести «Художник» А.В. Тимофева — наиболее читаемого русского литератора первой половины XIX века. «О, вы можете убить меня звуками, растер­зать, привести в восторг, заставить меня проклинать, плакать, рыдать, благоговеть, молиться богу… Можете вознесть меня на самое небо, низвергнуть в ад, сделать пророком, заставить отречься от себя само­го!.. Женщины и музыка… в этих двух словах столько поэзии… Жен­щина есть соединение изящного, олицетворенная музыка, венец творе­ния, душа вселенной!» Где этот язык — в человеческой речи воплощен­ное многозвучие небесной гармонии? Увы, в прошлом — там же, где люди, такие слова произносившие и слушавшие. Прочь отступления — возвращаемся к детским проблемам.

      И вдруг, о чудо, в сознании людей, склонных к размышлению,
      начали возникать, будто сами собою, совершенно особые слова —
      фантастические: обозначающие что-то такое, что, несомненно,
      существует, но, по сю пору никто так и не дал им определения,
      полностью исчерпывающего их содержание.

      Кто из вас любит предаваться размышлениям?
      Назовите несколько неисчерпаемо-содержательных слов.

      Чувство собственного достоинства у детей задето: они усиленно думают. После того, как кто-нибудь один произнесет первое точное слово, перечень категорий — нравственно-эстетических понятий высше­го уровня обобщения, становится довольно длинным: Добро — Зло, Правда — Ложь, Свет — Тьма, Жизнь — Смерть, Прекрасное — Безоб­разное, Возвышенное — Низменное, Слава — Позор…

      Я останавливаю перечень на семи парных понятиях или выделяю их из всех перечисленных. Затем выстраиваю в ряд семь шариков, раскраска которых воспроизводит радужную систему…

      Красный шар — Красота.
      Оранжевый шар — Добро.
      Желтый шар — Свет Солнца.
      Зеленый шар — Жизнь на Земле.
      Голубой шар — Правда, что известна лишь Небесам.
      Синий шар — Возвышенное, Недостижимое, Непостижимое…
      Фиолетовый шар — Слава и Печаль, неотделимые друг от друга.

      В «радужно-симеричной» системе нравственно-эстетических ка­тегорий нам придется работать в течении последующих занятий по Эстетике. «Радужно-симеричная» система цветов будет ведущей в на­ших попытках выразить чувства с помощью живописных средств. И однако, детям я об этом тоже ничего не говорю. Еще рано. Пусть сначала привыкнут к «симеричности», как факту Мироустройства, а потом мы осмыслим эту тему.

      Чтобы «симеричность Мироустройства» была наглядной,
      будет очень полезно, чтобы в кабинете Петербурговедения
      поселились радужные шары, внутри которых обжились
      Красота, Добро, Свет, Жизнь, Правда, Возвышенное и Слава.

      Чтобы Законы Мироустройства не казались бесконфликтными,
      за радужными шарами стоит поместить черные шары.
      Пусть черные шары неотступно следят, будто поглотить хотят
      живое многоцветие Мира.

      Хотите усомниться — дети вряд ли смогут назвать сами нрав­ственно-эстетические понятия категориальные? Смогут, благодаря гене­тической памяти. В работе с детьми очень часто приходится удивлять­ся тому, сколь открыты глубинные пласты их души, памяти, сознания. В традиционно-дидактическом обучении эти пласты, оставаясь невост­ребованными, глохнут под тяжестью запоминания разрозненного, ни­чем с жизнью их души не связанного — «голого» и «пустого», знания. Пока память не подавлена, обращайтесь к ней — не ошибетесь. К тому же, чуть слышно — вежливо, подсказала мне одна из моих слушатель­ниц, в Детском саду детям постоянно читают русские сказки о Добре и Зле. Подвожу итог, вырастающий из четвертой «игры в слова»…

      Неисчерпаемо-содержательных слов много.
      Целый СЛОВАРЬ ФИЛОСОФСКИЙ, что значит —
      рожденный любовью («фило-) к размышлениям,
      мудрствованиям (-софии»).

      ОДНО ИЗ САМЫХ ФАНТАСТИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ — КРАСОТА.
      РАЗМЫШЛЕНИЕМ, ЧТО ТАКОЕ КРАСОТА,
      ЗАНИМАЕТСЯ ЭСТЕТИКА — НАУКА О ПРЕКРАСНОМ.

      На выводе этом, работая с дошкольниками, я прерываю эстети­ческое занятие пятого блока. Включив еще раз «Молитву о диких существах» Пауля Винтера, что должна, как мне кажется, вызывать из эмоциональной памяти детей «ощущение первобытности», я задаю де­тям риторический вопрос: «Вы гордитесь «пещерным человеком», кото­рый смог стать Человеком — многое постигшим, прочувствовавшим, пережившим?». «А «комнатного человечка», который все пережитое человеческим родом позабыл, вы тоже помните? Не забывайте о нем, пожалуйста». Работая с детьми Начальной школы, достаточно сменить тему беседы, ее тональность и ритм.

      Рассказ о философии и философе,
      отдавшем жизнь за право мудрствовать свободно.

      Способ включения в новую тему — тот же: соединение с тем, что близко детям. Очень действенней в подобной ситуации вопрос, кото­рый любят задавать взрослые, потому что дети любят на этот вопрос отвечать: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» Дети с готовностью делятся своими планами на будущее, взрослым остается присоединить к перечисленным ими деятельностям еще одну — занятие философией. Более подробно этот ход раскрыт в «Уроках для ежиков» в сюжете с тем же названием — «Возникновение Эстетики».

      Хорошо, если первый философ, с которым познакомятся дети, «станет им родным» — запомнится на всю жизнь. Мне кажется, нет лучшей кандидатуры, чем Сократ — великий философ Древней Эллады. У него забавная, легко запоминающаяся внешность. Он подарил людям множество с виду простых истин. И главное, он заплатил жизнью за право свободно мыслить. Судьба Сократа вызывает сопереживание, за­ставляя слушателей воспринимать его печальную кончину очень лично- стно — как событие, их самих непосредственно касающееся.

      Я рассказываю детям, как босоногий Сократ в тунике с заплата­ми сидит на Афинской агоре (главной площади города) и ведет с со­гражданами бесконечную беседу, более похожую на поединок, в кото­ром побеждает не сильнейший, а умнейший. Сидит Сократ и не замеча­ет, что вокруг него бродит «незнающее большинство», сердится и реша­ет отомстить философу за насмешки в свой адрес.

      Оговаривают Сократа афиняне, бросают в каменную пещеру с железной решеткой при входе (я видела эту пещеру), устраивают су­дебный процесс и требуют от философа либо отказаться от своих идей, либо умереть. Сократ выбирает смерть.

      Сопереживание провоцирует на определенный вопрос — опас­ный. Я не могу удержаться и вопрос этот задаю — «Как вы думаете, правильное ли решение принял Сократ, предпочтя смерть отречению от своих идей?». Память маленьких, ясноглазых детей (дай боже, чтобы она не стала уже генетической) срабатывает мгновенно и они отвечают убежденно: «Сократ должен был умереть!» Из этой убежденности вы- тарчивают две страшные Кривды. Первая — извечное для русской исто­рии небрежение к человеку и человеческой жизни. Вторая Кривда — однозначная идеологизированность нашего прошлого, не только недав­него, но и петербургского: «Идея — все, человек — ничто, в лучшем случае — винтик в машине, предназначенной для воплощения Идеи». И начинаю я тяжелый разговор с детьми малолетними…

      — Жизнь так прекрасна, и без того мгновенна, разве можно
      с такой безрассудностью от нее отказаться?..
      — Нужно, предатель жить не должен!
      — Жизнь идей бесконечна, так как человеку не дано узнать
      Пос­леднюю истину. Может быть, Сократ, действительно,
      в чем-то ошибался и, отказавшись от заблуждений, он лишь
      прибли­зился бы к этой Последней истине?..
      — Нет, отказаться от своих убеждений, что струсить!
      — У Сократа было много учеников, очень любивших своего Учи­теля.
      Один из них, Платон, стал потом не менее великим философом
      Древней Эллады. Так вот, Платон после смерти Сократа пришел в
      акое отчаянье, что чуть сам не умер…
      — Нет, отказа от своих идей ученики не простили бы Сократу.

      Не добившись, чтобы даже тень сомнения возникла в детских душах, я перевожу разговор в другое русло: ЦЕННОСТИ СВОБОДЫ и единственно доступного человеку БЕССМЕРТИЯ.

      Для таких людей, как Сократ, жить — значит свободно мыслить.
      Эти замечательные люди — герои и жертвы высокого стремления
      постижению самого Непостижимого: ИСТИНЫ — ДОБРА — КРАСОТЫ.

      Сократ должен был умереть, потому что без свободы нет жизни.
      Но Сократ не умер, потому что такие люди, как он, бессмертны.
      Бессмертны все те, кто в вечном стремлении к Непостижимому
      идет по пути Познания, передавая друг другу постигнутое.

      Значит, Сократ по сю пору ведет неспешный разговор со всеми,
      кто хочет понять, что есть ИСТИНА — ДОБРО — КРАСОТА.

      Если и мы будем размышлять о том же,
      можно сказать, что и мы станем учениками Сократа?..

      Как понять, что есть
      ИСТИНА — ДОБРО ~ КРАСОТА

      И вдруг, я снова, и очень резко, меняю тональность разговора, сообщая детям, что наука Эстетика насчитывает огромное множество толстых-толстых томов, наполненных размышлениями философов о Красоте. Я рисую страшную картину: если сейчас откроется дверь и войдут люди, толкающие перед собой тележки, нагруженные книгами, то за целый день мы так и не дождемся последнего из них. «Ужас! Мама! Не хочу!» — говорят дети совсем маленькие. «Детства не хватит, чтобы все это прочесть!», — говорят детишки постарше. Скажете, педа- гогически-неверный ход, отбивающий охоту к чтению, что вскоре и без того будет невелика? Не думаю, потому что… Я высказываю установку, с которой дети соглашаются всем сердцем.

      Жизнь Сократа нас учит:
      преодолевать Неведение человек должен только сам,
      ставя перед собой множество неразрешимых вопросов
      и не уставая «трудить ум и душу» в поисках ответов на них.

      Согласны? «О, да!» — отвечают дети. После этого, я рассказываю им, на какие вопросы мы будем искать ответы, устраивая философские поединки меж «ежами-мудрецами». Мы постараемся, говорю я, разоб­раться в совместных усилиях, что такое ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ЧУВСТВА, что такое ПРЕКРАСНОЕ и что такое БЕЗОБРАЗНОЕ, может ли ЗЛО быть КРАСИВЫМ и во многом-многом другом мы тоже постараемся разоб­раться, чтобы тщательно подготовиться к постижению истории Пре­красного града на Неве по имени Санкт-Петербург. Вперед?! Тогда, до новой встречи…

      Задание на дом…

      Родителям — прочитать детям в «Уроках Эстетики для ежиков» сюжет под названием «Возникновение Эстетики». Детям — раскрасить еще четыре странички книжки — с 6-ой по 9-ую.
      Будет очень хорошо, если, когда дети придут на занятия в следу­ющий раз, они увидят, что на стене висит еще один, третий, планшет — «мета этапных постижений». Основа композиции — рисунок на седьмой странице «Уроков», где ежики восходят по ступеням к храмику на самом верху. Я усложняю композицию — делаю ее зеркальной. На верхней ступени — Парфенон Афинского акрополя, на противополож­ной (отраженной) — стрелка Васильевского острова. Ежики восходят к храмам и в верхней проекции, и в нижней. В той зоне, где проходит невидимая, но явно прочитываемая глазом линия горизонта, чуть выше и чуть ниже ее, — располагается текст…

      ИСТОЧНИК ЗЛА — НЕВЕДЕНИЕ.
      ИСТОЧНИК ДОБРА — ПРЕОДОЛЕНИЯ НЕВЕДЕНИЯ.

      Дошколята не прочтут столь сложный текст? Не прочтут и не нужно, чтобы они делали это сами, так как текст обязательно будут читать вслух входящие в Кабинет взрослые. Иногда с улыбкой недове­рия по отношению к задаче, поставленной перед столь малым возрас­том. Эти сомнения — проблемы взрослых. В любом случае, дети при­выкнут к звучанию текста и будут «видеть» запечатленный в вязи букв смысл, заставляющий их идти по пути «Преодоления Неведения», ука­занному Сократом. Вот вам и подлинная связь времен!