ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Уже сделано многое…

— Состоялось первое знакомство с детьми, задавшее основные установки предстоящих встреч.
— Определены границы Пространства, в пределах которого бу­дет вестись разработка градостроительных тем: от собственно­го «Я» до космических просторов, в которых можно заблу­диться, если забыть, что человек — сын Земли и Неба.
— Уже появился «пещерный человек», позволивший начать нрав­ственно-эстетические беседы о Красоте, Добре и Зле.
— Выйдя на отмель «Заячьего острова», мы «посмотрели в лицо» Петербургу, поднявшемуся над водами прекрасной Невы и уже начали печально-трудный разговор о взаимоотношениях горожан, Города и Природы (Реки).
— Мы были в Летнем саду и уже увидели воочию мечту о Райс­ком саде («Парадизе»), с которой Петербург пришел в Мир.- — В экспозиционном поле кабинета Петербурговедения уже появились две «меты этапных постижений»:
в первой закреплено воспоминание о путешествии в Приро­ду, на реку Неву, рядом с ней представлен вид с главной точки восприятия красоты Петербургских панорам;
во второй мете закреплено воспоминание о путешествии в Летний сад, рядом представлен вид на Главную аллею Сада.
— Дети проработали два сюжета в «Уроках Эстетики для ежи­ков». Пора включать в эмоциональную память детей основные понятия Эстетики и Градоведения.

Как рассказать детям о специфической области знания, называю­щейся Эстетикой, — долго я задавала себе вопрос, получая цепь отве­тов, порождающих новые и новые вопросы. Потом ситуация стала про­ясняться. Я увидела: наука* с которой нужно познакомить маленьких детей, должна быть чем-то близкой им. Что может быть общего между Эстетикой и гурьбой детишек? Эстетика тоже взяла и появилась од­нажды на белом свете. Не было ничего и вдруг — родилась Эстетика! Естественней следующий вопрос — когда и как это могло случиться?! Нет сомнений, что случилось это давно — в те времена, когда действо­вал уже знакомый детям, так называемый, «пещерный человек». Когда я почувствовала, что сказка-притча о «пещерном человеке» требует продолжения, стало виден путь, воспользовавшись которым, можно ввести детей в область эстетического знания.

Необходимо рассказать детям о том, что произошло с «пещер­ным человеком» после того, как он издал Первый клич восторга. Что произошло?! Человек из звуков научился складывать слова и дал опре­деления всему, что есть на белом свете. Чем замечателен этот путь? Он позволяет выделить ПРЕДМЕТ ЭСТЕТИКИ из бесконечности самых раз­личных представлений и понятий, накопленных человеческим родом за всю свою жизнь.

* Научно-строго выделять не нужно, ни в коем случае. Дети со­скучатся, не начав Эстетику изучать. Выделять незаметно-ненавязчиво тоже нельзя. Зачем стараться, если никто ничего не заметит и не возникнет желаемый результат? Осается выделить как-нибудь этак — фантазийно, в соответствии с целостно-мифологическим мышлением де­тей, в вымыслах которых раскрывается подлинная правда. В варианте, представленном мною детям, этот фантазийный ход превращается в логическую игру по составлению четырех словарей, закрепляющих про­цесс превращения «пещерного человека» в «настоящего» — многое зна­ющего, имеющего развитые чувства, включая самые высокие. Первый — ДОПОТОПНЫЙ СЛОВАРЬ ПЕЩЕРНОГО ЧЕЛОВЕКА, второй — ВЕЩНЫЙ, третий — СЛОВАРЬ ЧУВСТВ, четвертый — ФИЛОСОФСКИЙ СЛОВАРЬ, одним из разделов которого являются рассматриваемые нами в ходе Петербурговедения нравственно-эстетические понятия.

Чтобы предмет науки вызвал человеческий интерес, необходимо познакомить детей с ученым, этой наукой занимающимся. Значит, во второй части беседы об Эстетике мне предстоит познакомить детей с ФИЛОСОФОМ: человеком, размышляющим о Сущности Бытия в по­пытке постичь Непостижимое. Или проще — познакомить с тем челове­ком, который любит думать о Высоком. Причем, человек этот должен быть детям понятен и, в чем-то главном, очень интересен. Мне кажет­ся, не было в истории философии более замечательного мудреца, чем Сократ, отдавший жизнь за право мудрствовать свободно.

Завершение подобного разговора не менее сложно, чем зачин. Детям необходимо ответить на вопрос, как узнать, что есть ИСТИНА — ДОБРО — КРАСОТА, в том замечательном возрасте, когда больше всего на свете хочется просто играть? Выучить то, что сказали другие и потрясти взрослых своим многознанием? Ни в коем случае…

Нельзя знать все обо всем. Более того, установка на многознание приводит к возникновению самых различных, но одинаково отрицатель­ных, эмоций. Например, появляется нервозность из-за малости своих возможностей в сравнении с бесконечностью того, что нужно знать. Мне приходилось наблюдать, и нередко, как мои слушательницы, осва­ивающие новое для всех Петербурговедение, впадают в такое, достаточ­но неприятное, состояние. У совсем маленьких детей нервозность, чаще всего, сменяется не меньшим злом — апатией и ленью, так как, старай­ся не старайся, моря не вычерпать.

К тому же, предмет у науки Эстетики — особый: чувства. Много­знание в подобной области чувства иссушает. Здесь самый лучший источник знания — собственное переживание, считаю я. Вот, пожалуй, и все те общие соображения, которыми я хотела предварить непосред­ственное раскрытие темы…